Страница 15 из 65
Мара тут же закрыла лицо рукавом. Тирн отступил к окну. Двое серых закашлялись. Средний даже не дрогнул.
Он шёл ко мне.
Я отступала к столу, где лежал Арвен. Не потому что искала защиты. Просто стол был единственным устойчивым предметом в комнате, а ноги под платьем стали ватными.
Арвен поймал моё запястье левой рукой. Правая у него плохо слушалась, пальцы были в крови.
— За мою спину.
— Вы лежите на столе.
— Элира.
— Это не моё имя.
Слова сорвались, и я пожалела о них сразу.
В комнате будто на миг оборвался звук.
Серый остановился.
Арвен застыл.
Мара медленно повернула голову ко мне.
Вот так тайны и умирают. Не в красивых признаниях у камина, а посреди крови, дыма, разбитых склянок и собственной усталости.
Серый улыбнулся под капюшоном.
— Тогда скажи ему настоящее, сосуд.
Я сжала пальцы.
Арвен смотрел на меня. Не с яростью. Не с обидой. С такой внимательной, страшной тишиной, что стало труднее дышать.
— Потом, — сказала я. — Если выживем.
— Выживем, — ответил он. — А потом ты расскажешь мне всё.
Средний серый вскинул руку.
На этот раз удар пришёл не по телу.
По метке.
Серебро на моей коже вспыхнуло болью. Меня потянуло вперёд, к серому, будто невидимый крюк вцепился под рёбра. Я вскрикнула, но Арвен удержал. Его пальцы сомкнулись так сильно, что на коже останутся синяки.
— Моё, — произнёс серый. — Открытое. Пробуждённое. Послушное.
Арвен улыбнулся.
Зло.
Очень тихо.
— Ты ошибся с последним словом.
Он рывком притянул меня к себе, и я упала ладонью на его грудь, прямо у края раны. Драконье пламя ударило через мою метку в его кровь. Я успела только понять, что он использует нашу связь как проводник.
Потом лечебницу залило серебряным огнём.
Не жаром. Светом. Холодным, режущим, драконьим. Серые плащи закричали. Окна треснули. Мара упала за шкаф, Тирн прикрыл лицо локтем.
Средний серый отшатнулся, но не сгорел. Его кольца вспыхнули красным, принимая удар.
— Она укрепила тебя, — сказал он с восхищением. — Уже укрепила. Великолепно.
Арвен тяжело дышал. Под моей ладонью его сердце билось неровно.
— Тирн, — произнёс он.
Капитан понял без объяснений. Он шагнул вперёд и ударил среднего серого по руке. Кольца разлетелись по полу. Мара, бледная и злая, бросила вторую склянку прямо под ноги нападавшему. Дым ударил ему в лицо.
Я увидела, как Арвен сжимает зубы.
— Ложитесь, — сказала я, удерживая его плечо. — Вы сейчас просто умрёте от собственной гордости.
— Забери банку, — выдохнул он. — Осколок. В храм. Сейчас.
— А вы?
— Я задержу.
Я посмотрела на его рану. На серую кожу вокруг. На кровь, стекающую по боку. На мужчину, который год назад спокойно отпустил меня из своей жизни, а теперь пытался закрыть собой от людей, которые называли меня сосудом.
И, что хуже, я понимала: он действительно сможет их задержать. Минуту. Две. Ценой сердца.
— Нет, — сказала я.
Его взгляд потяжелел.
— Это приказ.
— В моей лечебнице ваши приказы имеют силу только после моего согласия.
— Упрямая женщина.
— Живая женщина. И я собираюсь остаться такой.
Я схватила полотна, прижала к его ране и повернулась к Маре.
— Банку в сумку. Тирн, задний выход свободен?
— Двое во дворе. Ещё один у ворот.
— Значит, через погреб.
Тирн бросил быстрый взгляд на люк у дальней стены.
— Там низкий ход к старому колодцу.
— Хорошо.
Средний серый снова поднялся. Лицо под капюшоном открылось. Мужчина лет сорока, худой, с тёмными глазами и тем же знаком, выжженным у челюсти. Взгляд у него был спокойный, фанатичный, неприятно живой.
— Ты не понимаешь, что защищаешь, лорд Рейс, — сказал он. — Душа уже привязана. Через неё твой род станет управляемым. Через неё ты станешь полезным.
Арвен смотрел на него с ледяным вниманием.
— Назови имя хозяина.
— У нас нет хозяина.
— У всех, кто говорит такими фразами, хозяин есть. Просто стыдный.
Серый бросился к нам.
Тирн перехватил его у стола. Сталь звякнула о серый клинок. Я помогла Арвену сесть. Это оказалось тяжело: он был крупным, горячим от жара, и каждый его вдох отдавался дрожью в моих руках. Он ни разу не застонал, но я видела, как побелели костяшки на пальцах.
— Вы можете идти? — спросила я.
— Могу убивать.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— Честность ценю. Мара!
Мы с ней вдвоём, при поддержке Тирна, который оттеснил серого к двери, стащили Арвена со стола. Он едва не рухнул, но удержался, опираясь на меня. Его рука легла мне на плечо. Тяжёлая. Сильная даже сейчас. От близости стало жарко, метка на коже снова потянулась к нему, и это было мучительно неправильно: моё тело хотело лечить, защищать, прижиматься ближе, пока разум считал кровь, врагов и расстояние до люка.
— Не вздумайте потерять сознание, — сказала я ему.
— Ты слишком требовательна для бывшей жены.
— А вы слишком разговорчивы для умирающего.
— Я не умираю.
— Вы спорите с целительницей?
Он скользнул по моему лицу тяжёлым взглядом.
— С истинной.
Я промолчала. Не из согласия. Из экономии сил.
Мы добрались до люка. Мара уже открыла его, вниз уходила крутая деревянная лестница. Из погреба пахнуло сыростью, травами и старым камнем.
За спиной Тирн ударил серого рукоятью меча в лицо. Тот отступил, но сразу поднял руку. В воздухе вспыхнул красный знак.
Арвен резко развернулся, отрываясь от меня. Я схватила его за локоть.
— Не надо!
Поздно.
Он поднял окровавленную ладонь. Серебро ударило навстречу красному. Два огня столкнулись посреди лечебницы. Пол вздрогнул. Полки обрушились. Склянки посыпались вниз, разбиваясь о доски. Запах трав, спирта и крови смешался до тошноты.
Арвен пошатнулся.
Я успела подставить плечо.
— Вниз, — приказала я. — Сейчас.
На этот раз он подчинился.
Мы спустились в погреб. Мара закрыла люк над нами. Тирн спрыгнул последним, тяжело приземлился и задвинул засов.
Наверху кто-то ударил по крышке люка.
Раз. Второй.
Дерево треснуло.
— Ход туда, — Мара указала на низкую арку за бочками.
Мы двинулись. Я поддерживала Арвена, Тирн шёл сзади. Подземный коридор был узким. Стены влажные, камни скользкие, потолок низкий. Арвену приходилось наклонять голову. Его дыхание стало хриплым. Кровь капала на пол, оставляя след.