Страница 70 из 94
— Но, — добавила я, — если ты будешь и дальше стоять так, будто тебя сейчас ведут на казнь, мне придётся вернуться к этой теме.
— Да, миледи, — ответил он с обречённостью человека, которого жизнь явно готовила к другому, но судьба решила, что охранять меня — достаточно суровое испытание.
Морр, не стесняясь никого, посмотрел на него с откровенной жалостью.
Ты его сломаешь.
Нет, мысленно отозвалась я. Я его воспитаю.
Это одно и то же.
Кабинет Диона встретил нас уже знакомой мне атмосферой: бумагами, тишиной, порядком и тем особым ощущением, что здесь всё подчинено не комфорту, а мысли. Дион сидел за столом, склонившись над какими-то листами, и на этот раз, когда я вошла, он поднял голову сразу, без прежних театральных пауз и попыток сделать вид, будто не ожидал меня увидеть.
— Я рад, что ты всё-таки решила не устраивать отдельное расследование без меня, — сказал он.
Я прошла внутрь и села напротив, не спрашивая разрешения.
— Не обольщайся. Просто я не люблю работать до завтрака.
Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня так, будто на секунду забыл, что именно собирался сказать, и вспомнил только одно: со мной день лёгким не будет.
— Завтрак сейчас принесут, — произнёс он.
— Какое обслуживание. Я начинаю думать, что под угрозой убийства в этом доме есть и приятные стороны.
— Угрозу убийства ты, как я вижу, переносишь с удивительным комфортом.
— Это называется характер.
— Это называется отсутствие осторожности.
Уголок его рта дрогнул. Слабо. Но я это заметила. И решила, что запишу в личный список побед.
Дверь открылась, и вошёл Грегор. За ним — слуга с подносом. Всё было настолько слаженно, что мне на секунду захотелось спросить, не живут ли они тут все на скрытом механизме, который включается по воле Диона и выключается только к ночи.
— Идеально, — сказала я, принимая чашку, — теперь можно думать.
— Сомневаюсь, что тебе для этого обязательно нужен чай, — отозвался Дион.
— Нет. Но с чаем мои выводы обычно злее.
— Это обнадёживает.
Грегор встал чуть в стороне, как всегда изображая молчаливую архитектуру. Морр, разумеется, запрыгнул на подоконник с таким видом, будто это место было для него выделено ещё при строительстве дома.
Я положила на стол ту самую пуговицу.
Дион сразу перевёл на неё взгляд. Не на меня. На неё.
И я снова поймала это ощущение — спокойное, странно приятное: когда дело касается работы, он действительно умеет не тратить время на глупости.
— С самого начала, — сказал он.
Я кивнула. И начала.
Рассказала, где нашла её. Как именно она выглядела. Почему не показала раньше. Как увидела похожую на приёме. Где именно стоял тот человек. Какой у него был камзол, какой рост, какой тип движения. Не всё я могла описать идеально — лица запоминаются хуже, чем жесты, ауры, интонации и ощущение чужого присутствия, — но этого всё равно оказалось достаточно, чтобы Дион начал думать вслух.
— Не слуга, — сказал он, рассматривая пуговицу на свет. — И не случайный гость. Такие вещи заказывают у одного круга мастеров. Это не общая мода, это привычка определённой среды.
— Высшие офицеры, часть советников, люди при дворе, — напомнила я. — Нора подтвердила.
— Да, — кивнул он. — Но круг всё ещё слишком широк.
— Значит, будем сужать.
Он перевёл взгляд на меня.
— Не «будем». Буду.
Я сделала маленький глоток чая.
— Прелесть какая. Ты снова решил, что я здесь для декорации.
— Я решил, что тебе не стоит лезть туда, где ты не понимаешь расклад.
— Ошибка, — спокойно ответила я. — Я как раз начинаю его понимать. И, если уж на то пошло, это я заметила пуговицу, не ты.
Грегор едва заметно опустил взгляд. Я почти услышала, как внутри него происходит вежливое одобрение, которое он скорее умрёт, чем озвучит.
Дион тоже заметил. И его взгляд на секунду стал задумчивее.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда включайся по-настоящему.
Я медленно поставила чашку на блюдце.
— А вот это уже звучит как уважение. Запишите дату.
— Не привыкай.
— Поздно.
Он пропустил это мимо и повернулся к Грегору.
— Список гостей с приёма.
Тот подошёл без лишних слов, положил на стол лист и отступил на шаг. Я потянулась к нему одновременно с Дионом, и, разумеется, наши пальцы соприкоснулись прямо над бумагой.
Он не убрал руку сразу. Я тоже. Секунда. Совсем короткая. Но, как и всё между нами в последнее время, неприятно заметная.
Я первой забрала лист.
— Не будь жадным, — сказала я.
Мы склонились над бумагой вместе, и, пожалуй, это был первый по-настоящему рабочий момент между нами, который не строился на споре, взаимных уколах или попытке доказать другому, что он не прав.
Нет, язвительность никуда не делась. Но теперь она просто сопровождала мысль, а не заменяла её.
— Здесь слишком много имён, — пробормотала я.
— Поэтому и нужен критерий, — отозвался Дион. — Кто из них мог стоять ближе к офицерам, не будучи одним из них?
— Кто достаточно свой, чтобы не выбиваться, и достаточно неформальный, чтобы болтаться не у основной группы, а ближе к краю зала, — добавила я.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Неплохо.
— Даже не знаю, радоваться или обидеться, что это для тебя уже комплимент.
— Это и есть комплимент.
— Боже. Какая бедность эмоционального спектра.
Грегор кашлянул. Очень тихо. Но это всё равно было почти событием. Я тут же подняла голову.
— У вас есть мысль, — сказала я.
Он выдержал мой взгляд.
— У меня есть наблюдение.
— Вот! — я ткнула пальцем в его сторону. — Именно за это я вас и терроризирую. Говорите.
— Люди, которые держатся рядом с военными, но не принадлежат к ним напрямую, обычно либо работают с советом, либо занимаются снабжением, арсеналами и внешними закупками, — сказал он.
Я перевела взгляд на Диона.
— Уже уже что-то.
— Да, — кивнул он. — И это сужает круг.
— Видишь, — сказала я. — Я же говорила, что с ним весело.
Грегор посмотрел на меня так, будто это была самая досадная интерпретация его участия, которую он только мог себе представить.
— Миледи, — произнёс он сухо, — если бы вы использовали слово «весело» в отношении чего угодно реже, жизнь у многих людей здесь стала бы проще.
— Но скучнее, — заметила я.
— И всё же проще.
— Неубедительно.
Дион тихо усмехнулся. Едва слышно.