Страница 71 из 94
И мне вдруг стало так абсурдно приятно от этой почти несуществующей реакции, что я даже решила не комментировать. Почти.
— Не знала, что ты умеешь издавать такие звуки, — сказала я всё-таки.
— Это была ошибка.
— Ещё одна дата для записи.
Работа продолжалась.
Мы перебирали список, отсекали тех, кто не подходил по возрасту, статусу, кругу движения по залу. Я восстанавливала в памяти позу, линию плеч, то, как мужчина держал бокал, как поворачивал голову, как с ним разговаривали другие. Дион ловил детали на лету и тут же раскладывал их по логике. Грегор добавлял то, чего не могли знать мы: кто из приглашённых с кем обычно держится, кто работает ближе к снабжению, кто связан с офицерским кругом не напрямую.
И в какой-то момент я поймала себя на странном, почти тёплом ощущении.
Мне здесь было… нормально.
Не уютно в смысле «всё хорошо». Нет. Но правильно.
Я сидела в доме, который уже не казался мне чужим. Спорила с мужчиной, который всё ещё бесил меня до скрежета зубов, но уже не был просто навязанным мужем из неудачной шутки судьбы. Работала с дворецким, которого упорно пыталась растормошить и, кажется, постепенно в этом преуспевала. И даже кот, растянувшийся на подоконнике, уже не выглядел как странное приложение к моей новой жизни — он был её частью, такой же естественной, как утренний свет на столе.
И только в этот момент я с коротким, почти неприятным удивлением поняла, что давно уже не думаю о прошлом мире как о чём-то, куда мне нужно вернуться. Не сравниваю. Не примеряю. Не перевожу.
Даже внутренние шутки стали другими. Я просто жила здесь.
Ты опять смотришь в пустоту, заметил Морр.
Я моргнула.
Я думаю.
Нет. Ты осознаёшь.
Дион поднял голову.
— У тебя такое лицо, будто ты только что придумала что-то важное.
Я посмотрела на него.
— Не про пуговицу.
— Тогда потом.
— Потом, — согласилась я.
Он, к моему удивлению, не стал настаивать. И вот это было новым. Он слушал.
Не идеально. Не мягко. Но уже без той привычки сразу давить своим пониманием сверху.
— Значит, — сказала я, возвращаясь к списку, — либо это кто-то из тех, кто связан с поставками, либо человек, который достаточно часто бывает рядом с ними и может позволить себе одеваться в том же круге мастеров.
— Да, — кивнул Дион. — И это уже не «кто угодно».
— Как приятно, — вздохнула я. — Мы медленно движемся от «кто угодно хочет меня убить» к «ограниченный список людей хочет меня убить».
— Не драматизируй.
— Я? — я посмотрела на него. — Это ты вчера едва не начал метить территорию посреди приёма.
Грегор застыл. Потом очень осторожно опустил взгляд в бумаги, как человек, который решил, что именно в этот момент лучше быть не человеком, а предметом мебели.
Дион медленно поднял на меня глаза.
— Ты серьёзно решила вспомнить об этом сейчас?
— Конечно. Когда ещё? Это же слишком хорошая сцена, чтобы просто её потерять.
— Я не метил территорию.
— О, прости, — я склонила голову. — Ты просто с аристократической вежливостью объяснял миру, что меня руками лучше не трогать.
Он очень медленно выдохнул.
— Иногда я забываю, что ты всё превращаешь в комедию.
— А я иногда забываю, что ты всё превращаешь в повод для внутреннего кризиса.
На секунду повисла тишина. Потом Морр мысленно произнёс с тем наслаждением, которое он и не пытался скрывать:
Вот за это я вас обоих и терплю.
Никто тебя не спрашивал, отозвалась я.
Это не мешает мне быть правым.
И, что хуже всего, он был прав. Потому что в этой сцене было всё: работа, нервы, привычные уколы, смешные побочные реакции Грегора и то странное, всё ещё новое ощущение, что мы с Дионом уже не просто сталкиваемся.
Мы начинаем двигаться в одну сторону. Споря, раздражая друг друга, упираясь — но всё же вместе.