Страница 18 из 62
— Ты умираешь… — с сожалением заметил он, вызвав разочарование закономерным итогом всех людей. Тоже мне — пророк! — Так скучно и досадно…
В ответ я не сдержала нервного смешка и с ненавистью посмотрела на замолчавшего мужчину.
— Все когда-нибудь умрут. Кто-то раньше, кто-то позже. Я, вероятно, раньше…
— Я про другую смерть, глупая! — возмутился он с таким видом, словно смерть бывает разнообразной. Нет, я в курсе, что способов умереть — полно. Но итог же всегда один! Но не в воображении Доминика. — Остальные меня не интересуют и не заботят. Я — про настоящую, — вздохнул он, а после посмотрел долгим взглядом на арену. — Но ты права! Ты же догадливая пташка… и на арену попадешь.
— Меня там убьют… — вздохнула я смиренно.
— Раз убьют, два убьют… а там, глядишь, тебе надоест дохнуть и начнешь учиться… — пожал он плечами с таким видом, словно вообще не видел никакой трагедии и нелогичности. — Идем, Птаха, мы еще не показали тебе апофеоз представления. Лирана, — посмотрел он на высшую, которая на протяжении разговора стояла без движений и не издала ни звука, будто боялась показать, что живая. А теперь ей разрешили ожить. — Приступай. Развлекайтесь девушки, спасибо за компанию и тишину. А мне нужно поработать. Еще столько непроданных душ, которые просто жаждут, чтобы их забрали! — с восторгом поделился Доминик и исчез… только что стоял, и вот его нет…
— Лирана? — сглотнув, позвала я. — Что Доминик имел в виду?
— Охота. Победитель всех туров арены выпускается на пустоши. И если за сутки ему удается найти и добраться до спрятанного портала из Эдема живым… он искупит свой долг и обретет свободу.
— В чем подвох? — заподозрила я неладное.
— В погоню за узником отправляется зверинец и… гости, — скосила она взгляд на тех, кто с упоением наблюдал, как твари пожирают труп проигравшего и бьются за каждый кусок. — Все, кто пожелает участвовать. Узнику позволяется защищаться и убивать охотников и зверей.
— Хоть кто-нибудь прошел испытание? — едва слышно задала я вопрос, на который знала ответ. И Лирана понимала, что я знаю, потому предпочла не отвечать, забирая меня на очередной урок боя в замок-крепость Коллекционера.
У меня появилась цель: разузнать все про высших. Все. В особенности — их слабые точки. Но, к сожалению, в энциклопедиях я так и не нашла ничего. Ни словечка.
Попыталась расспросить Лирану… но в ответ добилась лишь более жестокой тренировки. Как она выразилась: за неуместное любопытство.
Но я не отчаивалась. Раз отвечать она не хотела, значит, ей было что скрывать. А что такие могущественные существа могут скрывать, кроме своих слабостей? Я представляла себе с трудом, но решила, что разузнаю, чего бы мне это ни стоило. И тогда, пользуясь короткими «передышками» между «уроками», осмелилась исследовать крыло, в котором меня поселили.
Помня о том, что оно должно принадлежать, в том числе и Доминику, я была сильно удивлена, что самой обжитой комнатой оказалась… моя. Во всем крыле. В остальных покоях никто не мог жить. Никто. Даже такой, как Доминик.
Тем страннее было заметить однажды, как он выходит из одной такой комнаты. А затем снова и снова, что заставило меня думать, что это — его покои. Но, пробравшись за дверь, которую даже не запирали, я наткнулась на… одно кресло посреди огромных покоев, вырезанных в скале, как и всё остальное крыло. Покои, куда больше моих были пусты, если не брать в расчет то единственное жалкое кресло, которое смотрелось не только инородно в темной и холодной комнате, но и пугающе. Еще был каменный выступ в стене, который служил… ну, очень спартанской постелью: ни перины, ни подушки, ни одеяла. Соломы и той не было. Камера, в которой меня любили держать в качестве наказаний, и то, казалась более… уютной. Там, хоть крысы водились. Хоть какая-то жизнь.
Становилось понятно, почему Дом держит свою комнату открытой: брать там было нечего.
Не сразу я заметила, что стены комнаты были покрыты рисунками… нет. То, что я приняла за рисунки, на деле оказалось следами от когтей. Тысячи и тысячи глубоких царапин покрывали скальную породу. Они были везде: на стенах, полу и даже потолке, который был боле пяти метров в высоту.
Более посещать эту комнату у меня желания не было…
Изучив весь этаж крыла, я рискнула зайти еще дальше. И тут все оказалось значительно сложнее, учитывая, что в свободном доступе оказался только хозяйский этаж. Помещения в остальной крепости были заперты на знакомые и… довольно причудливые замки. Где-то я вообще не видела даже намека на замочную скважину или засов, но дверь не поддавалась. Такие двери у меня отчего-то вызывали неприятное покалывание в тех местах, которыми я к ней прикасалась.
Неожиданно даже для самой себя, я оказалась довольно упорной, потому спустя пять дней с помощью самодельных отмычек смогла справиться с замком, который я встречала у себя дома. Знатно искромсав замочный проем и наделав немало шума, я все же сумела пробраться в запертую комнату… в которой меня уже ждала Лирана.
Смотря на мрачную высшую, я судорожно сглотнула и попыталась воровато спрятать отмычки, уже понимая, что фокус не пройдет.
— Расскажешь ему? — задала я вопрос, виновато опустив взгляд.
— Уже, — удивила она меня. — И хозяин озвучил наказание, — сообщили мне весть, от которой у меня волоски на теле встали дыбом от ужаса. — К прочим тренировкам теперь он хочет, чтобы ты училась открывать замки, раз проявила подобную инициативу.
— Что это значит? — насторожилась я, зная, что не может наказание ограничится всего лишь новыми уроками.
Вместо ответа Лирана щелкнула пальцами в редкой демонстрации своих магических сил, и меня выдернуло из реальности, чтобы выбросить на крыше, на пол… запертой подвесной клетки над пропастью, которую я ежедневно наблюдала из своего окна.
— К концу месяца ты должна справляться со всеми замками, которые хозяин выберет для тебя. Как ты это сделаешь — меня не касается. Теперь это — твоя постель на ночь. Захочешь вернуться в свою комнату или еды с водой… — прокомментировала она, и возле ее ног на разбитой площадке крыши, в четырех метрах от меня, материализовался кувшин и кусок хлеба. — …тогда откроешь клетку и возьмешь.
— Решили сменить локацию? — зло спросила я, бросившись на стену клетки, которая от моего движения зашаталась на ржавом крюке, угрожая упасть со мной внутри со стометровой высоты прямо в пропасть, что меня испугало и заставило замереть, вцепившись в прутья руками.