Страница 37 из 73
— А-а, все в сборе-с. — Он гостеприимно распахнул дверь. — Прошу, господа, прошу. Порфирий Кузьмич, вы ведь каллиграф. Ну вот и славно, вот и займетесь…
Через час с четвертью мы вышли втроем. Свищев нес подписанную бумагу во внутреннем кармане, а у крыльца ждали сани.
— К окружному суду, любезный, — распорядился Марк Давидович, устраиваясь и подбирая полы шубы. — К камерам судебных следователей.
Полозья скрипнули, тронулись.
Свищев сидел между нами бледный, прямой и глядел перед собой не мигая. Стряпчий вполголоса, скороговоркой, повторял ему порядок: кому подать, что сказать, о чем молчать. Я в это не встревал.
Я глядел на зимнюю улицу и на встречные обозы, а в голове крутилось.
«Бумага — раз. Следователь примет — два. Постановление — три. И к понедельнику Васян выйдет за ворота».
Сани свернули к Екатерининскому каналу.