Страница 3 из 16
Её голос был низким, почти змеиным. Она сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Как же она ненавидела эту рыжеволосую дрянь. Её соперницу, которая из грязи поднялась к золоту, будто это место всегда принадлежало ей.
– Эта сука! – Лейла закричала, оборачиваясь к своим служанкам, стоящим у стены. Их лица были напряжёнными, они боялись даже дышать. – Вы все виноваты! Все! Это вы не смогли сделать ничего, чтобы остановить её!
Одна из служанок попыталась что-то сказать, но Лейла схватила со стола серебряный поднос и швырнула его в сторону женщины. Он с грохотом ударился о пол, не задев цели, но заставил всех втянуть голову в плечи.
– Вы — ничтожества! – продолжала она, тяжело дыша. – Вы служите мне, но не можете выполнить даже самых простых приказов!
Её глаза метались по комнате, ища новый объект для своей ярости. В какой-то момент она замерла, схватившись за спинку стула, чтобы удержать себя от падения. Её дыхание сбивалось, а сердце бешено стучало в груди.
«Она приведет свою дочь…своего змееныша в мой дом…я сделала все чтоб эта мелкая дрянь сдохла…что пошло не так? Какого черта Хасан промахнулся? Ублюдок исчез! Пусть Шахид найдет его и закроет ему рот навсегда», – мысль пульсировала в голове, как язва, которая не заживала. Лиза. Лиза, которую Евгения смогла спасти, которая теперь, благодаря вмешательству Амирта, придет в их жизнь.
Лейла стиснула зубы так сильно, что услышала треск. Этот жест шейха был как пощёчина. Он выбрал её, Рыжую. Опять. Не просто выбрал, а подчёркнуто, публично. Теперь не только она, Лейла, знала это, но и весь дворец.
– Дочь, – она почти выплюнула это слово. – Наследники. Теперь у неё есть всё.
Она знала, что значит возвращение Лизы. Это был ещё один кирпич в укреплении Жениных позиций. Это было доказательство того, что Евгения — больше, чем просто любовница. Её статус становился всё более незыблемым, как будто сам Амирт намеренно возводил вокруг неё непробиваемую стену.
– Она становится неуязвимой… – прошептала Лейла, и её голос наполнился таким холодом, что даже служанки, которые уже привыкли к её вспышкам гнева, инстинктивно отступили.
Она выпрямилась, её пальцы нервно поправили складки на её роскошном платье. Её красота по-прежнему была безупречной, но эта красота больше не приносила ей ничего. Её украшения, её изысканные ткани, её аромат — всё это теперь было бессмысленно, как пыль, разлетающаяся под ногами.
Лейла шагнула к окну. На улице сгущались сумерки, и из окна её дома открывался вид на город, который казался ей тюрьмой.
– Если я позволю ей родить… если я позволю этим детям появиться на свет… это будет конец. Мой конец.
Она развернулась к комнате, наполненной осколками, перьями и тихо застывшими служанками. Её лицо было каменным, но в глазах горела решимость.
– Нет. Этого не будет.
Её голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало, как приговор. Она резко повернулась и крикнула:
– Я уничтожу её, – прошептала она, смотря на написанное. – Она не доживёт до того дня, когда станет матерью наследников.
Её безупречные пальцы, украшенные массивными кольцами, медленно барабанили по лакированной древесине. За окном закат растекался по горизонту огненными мазками, как будто небо само горело от её ярости. Но внутри неё полыхал гораздо больший огонь.
Евгения. Это имя, как заноза, засело в её сознании.
"Эта девчонка должна была умереть," – думала Лейла, её взгляд становился всё мрачнее. Теперь эта больной щенок только укрепит её, сделает ещё более неприкосновенной в глазах шейха. Ничего…она не бессмертна. Они обе.
Лейла сжала подлокотник так сильно, что ногти оставили царапины на дереве. Она была готова к тому, чтобы разорвать весь этот дворец на куски, лишь бы стереть Евгению и всё, что с ней связано, из своей жизни. Но хаотичный гнев — это оружие для слабых. А Лейла никогда не позволяла себе слабости.
Она резко поднялась с кресла, её платье мягко шуршало о мраморный пол, пока она пересекала комнату. Лейла подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Её лицо было всё так же красиво, но в глазах теперь жила ненависть, острое, режущее чувство, которое, казалось, питало её изнутри.
«Я должна ударить по её самому слабому месту. Там, где её сердце разобьётся окончательно. Ее дочь должна умереть.»
Лейла знала, что у Евгении есть одно неоспоримое преимущество. Она носила наследников. Эти дети становились её неприкосновенной бронёй, превращали её в ту, кем Лейла так долго мечтала стать — женщиной, с которой нельзя не считаться. Точнее она была ею пока рыжая тварь не появилась.
"Дети..." – слово прозвучало в её голове, как шёпот ядовитой змеи.
Она остановилась, и в её губах появилась лёгкая усмешка. Злорадная, дикая.
Лейла подошла к столу, открыла крышку ноутбука.
– Зинна, – позвала она одну из служанок, которая тут же проскользнула в комнату.
Служанка опустила голову, но Лейла уже махнула рукой.
– Приведи ко мне тех, кто остался верен мне. Мы будем решать, как избавиться от неё.
Зинна кивнула и быстро ушла, оставив Лейлу наедине с её мыслями.
Евгения думала, что она победила. Но Лейла знала, что ей нужно действовать тоньше. Если они ударят сейчас, это должно выглядеть так, будто девчонка умерла сама…Это заденет Рыжую. Это ее сломает.
Она вновь начала писать сообщение Шахиду. На этот раз оно было коротким, но наполненным обещаниями:
«Её дети — это её сила. Уничтожь дочь — и Евгения превратится в пепел. У тебя есть мои ресурсы, мой человек в дворце. Не медли.»
«Ты думаешь, что этот дворец твой дом, Евгения. Но я превращу его в твою ловушку.»
Теперь, с каждым вдохом, Лейла видела перед собой не только Евгению, но и возможность вернуть себе всё, что у неё отняли. Её план начинал обретать форму, и на этот раз она не позволила бы ни единой детали ускользнуть.
Глава 4