Свет в огне

Макс, молча следивший за этим коротким обменом, почувствовал, как внутри шевельнулось странное чувство, не то тревога, не то предвкушение. Лес всегда таил в себе опасности, но он знал: если Илина выбрала этот путь, значит, у неё есть на то причины. Он был готов идти следом, даже если дорога приведёт их в самую гущу тьмы.

— Я выковал лук, посох и молот, — сообщил команде Макс, чуть подавшись вперёд, словно хотел, чтобы в эту фразу вникли до последнего слова. — Можно заглянуть в кузницу и забрать.

Илина чуть приподняла бровь, но в её взгляде мелькнуло одобрение: — Хорошо сработано. Лук пригодится Кристине, а молот Алексу. Посох… я пожалуй, заберу позже.

Прежде чем выйти к северным воротам, отряд свернул к кузнице, дверь которой была закрыта. Подойдя к двери, Макс открыл массивный замок и решительно взялся за ручку. Петли скрипнули и дверь поддалась, выпуская наружу густой, тёплый воздух, пахнущий углём, железом и терпким маслом для клинков. Внутри пахло углём, железом и терпким маслом для клинков; на стенах висели заготовки, а на длинном верстаке лежали вещи, которые Макс выковал с такой тщательностью, что каждый изгиб казался продолжением его собственных рук. Он шагнул вперёд и махнул рукой на верстак:

— Вот. Лук и молот… Всё готово.

Кристина подошла первой и не спеша, с тем особым вниманием, с каким мастер смотрит на чужую работу. Она взяла лук, легко провела пальцами по тетиве, проверяя натяжение, чуть качнула его, прикидывая баланс, и подняла глаза на Макса. В них мелькнуло редкое для неё тёплое одобрение:

— Спасибо, Макс. Лук прекрасный. Лёгкий, но чувствуется, что крепкий. А стрелы… — она вытащила одну из связки и повертела в пальцах, — оперение ровное, наконечник заточен как надо. С таким оружием промахнуться будет стыдно.

Макс почувствовал, как внутри что-то тихо расправляется, будто туго скрученная пружина чуть ослабла. Он хотел было сказать что-то скромное, вроде «да ладно, это просто работа», но слова застряли: видеть, как Кристина так внимательно принимает его труд, оказалось важнее любых похвал.

Алекс молча подошёл к молоту. На нём по-прежнему была его неизменная деревянная маска, но она не могла спрятать того, как в его глазах вспыхивало понимание. Он неторопливо опустил руку к бедру, отстегнул ремни ножен и одним уверенным движением скинул ставший ненужным меч. Подойдя к молоту он обхватил рукоять латной перчаткой и одним плавным движением подхватил молот и легко закинул оружие на плечо, словно это была игрушечный молоток, и просто кивнул — один спокойный, уверенный кивок, в котором уместилась благодарность.

Коля присвистнул:

— Да ты его носишь, как я свой кинжал! Это даже немного пугает.

Илина, заметив немую, но выразительную признательность Алекса, спокойно кивнула и сказала за него:

— Алекс благодарит тебя, Макс. Он редко чему-то искренне рад, но этот молот ему по руке. Теперь нам всем будет спокойнее.

Макс на секунду задержал дыхание, а потом коротко, но твёрдо кивнул в ответ:

— Главное, чтобы он не подвёл там, где будет тяжелее всего.

Илина чуть склонила голову, принимая эту простую, но важную клятву:

— Хорошо. Теперь у нас есть снаряжение, сделанное с умом. Это уже половина успеха.

Макс наконец выдохнул и, стараясь скрыть неловкость, потянулся за щитом и мечом. Они вышли из кузницы, и дневной свет на миг ослепил после полумрака мастерской. Воздух снаружи был прохладнее, но в нём уже витало предчувствие дороги. Отряд двинулся к северным воротам и теперь уже не просто компанией друзей, а группой, у которой есть оружие, цель и понимание, что впереди их ждёт не прогулка.

Тропа вела через редкие деревья, и с каждым шагом лес становился гуще. Тени ложились на землю. Макс шёл, прислушиваясь к каждому звуку: к скрипу кожи ремней, к тяжёлым шагам Алекса, к лёгкому, почти бесшумному шагу Кристины. И к собственному дыханию, которое становилось ровнее, стоило ему крепче сжать рукоять щита.

— Смотрю, Макс, ты сделал себе новый щит и использовал для этого артефакт, который я тебе подарила? — спросила Илина, чуть склонив голову.

— Извини… Я хотел спросить у тебя разрешения, но мы с тобою практически не виделись, — ответил Макс, невольно сжимая рукоять щита.

— Да ладно. Ты волен распоряжаться моим подарком как пожелаешь, — сказала Илина и улыбнулась, но улыбка вышла не тёплой, а скорее ободряющей.

Вдалеке послышался протяжный вой, от которого по спине пробежал ледяной холодок. Коля остановился и знаком велел группе замереть. Он достал карту, быстро пробежал по ней взглядом, словно пытаясь найти в линиях и значках спасение. Вокруг был сплошной лес — ни укрытий, ни обходных путей.

Илина подошла к нему и через плечо заглянула в карту.

— Как думаешь, мы можем успеть к этой гористой местности? — спросила она, не сводя глаз с отметки на пергаменте.

Коля посмотрел туда, куда указывала Илина, и на секунду задержал дыхание.

— Думаю, да. Но тогда сегодня без обеда, и до пещер мы сегодня вряд ли дойдём, — честно ответил он.

— Тогда бежим, — коротко приказала Илина. Её голос заставил остальных двигаться быстрее.

Они рванули вперёд и каждый шаг давался с трудом: корни цеплялись за сапоги, низкие ветви хлестали по плечам, а воздух наливался свинцом, но страх гнал их быстрее, чем любые приказы.

Макс бежал, прижимая щит к боку, чтобы не мешал на бегу. Артефакт на шее тихо пульсировал, отдаваясь в груди ровным, успокаивающим ритмом, однако он не чувствовал себя спокойным. Его сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял гул, то ли от собственного дыхания, то ли от нарастающего воя, который теперь звучал уже не вдалеке, а почти за спиной.

— Не сбавлять темп! — крикнула Илина, не оборачиваясь. Её голос пробивался сквозь шум леса, твёрдый и резкий, как удар хлыста. Она бежала легко, не замечая ни кочек, ни поваленных стволов, ни острых камней, торчащих из земли.