Ферзь

Отец Иона смотрел на меня не мигая. Он был слишком умен, чтобы не заметить мою обновку.

— Господь зрит в сердце, Арсений, — сухо произнес он. — Ступай.

Добравшись до нашего чердака, я выдохнул. У раскаленной буржуйки было тепло.

— Ну и лютый этот батюска, — проворчал Яська, устраиваясь поближе к огню. Он потер культю на руке, где не хватало пальцев. — Зылкает так, будто мы бесы какие, ей-богу. Того и гляди, святой водой плеснет.

— А ты подставься, Яська, — хмыкнул Бяшка из своего угла. — Глядишь, от святой воды у тебя пальцы обратно отрастут.

— Ага, — огрызнулся Яська, не оставшись в долгу. — А у тебя, может, от нее в голове чаго будет. А то пока одна солома, да и та прелая.

По чердаку прокатился сдавленный, хриплый смешок. Я устало опустился на свой матрас, вытянув гудящие ноги.

К матрасу подошел Грачик.

— Сеня я по Митричу, — негромко начал он. — Вычистили все. Газ провели. Сейчас плотники новые лаги кладут. Но деньги летят, как голуби с крыши. Доски, гвозди, краска… Мастеровые задаток требуют каждый день.

— Пусть требуют, — спокойно ответил я. — За мастеровыми следи в оба глаза. На днях загляну, посмотрю и денег выделю. Записывай, куда что уходит. Понял?

— Понял, Сень. Сделаем.

Я прикрыл глаза, собираясь провалиться в сон, но за рукав меня дернул Бяшка. Он топтался рядом, нервно теребя пуговицу на куртке.

— Сеня… тут такое дело… — Бяшка понизил голос, оглядываясь на остальных. — На Апрашке. Место-то хлебное, что мы присмотрели… Другие ходят спрашивают. Может и уйти с концами.

— Не уйдет, — отрезал я. — Завтра сходим и решим. Спать иди давай.