Страница 75 из 175
Тяжелая – что, реально все там написано? Прочитаешь и можно уже бежать... рожать... Да, кстати, что она мне там заливала про велик... Неужели реально можно ей... О, какой ребенок еще на втором месяце маленький... Крошечка... А потом так быстро набирает... Блин, а интересно, черт возьми. Читаю, читаю, а когда по ходу возникают вопросы, лезу в сеть и догоняюсь там.
Уже брезжит рассвет, когда, отложив наконец сей увлекательный фолиант, разминаю затекшие конечности... Ни хрена себе – ночь прошла... Так там еще читать и читать... Ничего, еще осталось тридцать недель, даже больше, посмеиваюсь, глядишь, выкроим время. Только на ночь глядя, пожалуй, зачитываться больше не стоит. Так, есть еще два часика покемарить, думаю, глядя на часы.
- Привет, любимая, - тянусь поздороваться поцелуем со своей проснувшейся беременной женой, но она со стоном скатывается с кровати и с перекошенным личиком несется в ванную, где ее очень и очень нехорошо выворачивает. С этого, значит, у нее теперь у нее утро начинается.
- Оксан, говорят, от тошноты грейпфрут помогает. И имбирь – тоже, - делюсь с ней после своими познаниями, когда она, бледная, но уже вроде освежившаяся и отошедшая устраивается рядышком со мной.
- А ты откуда знаешь? – спрашивает она слабым голоском, пока я массирую ей голову.
- В сети вычитал.
- Спасибо. Я пробовала уже, но... грейпфрут не катит что-то, а запах имбиря я и в хорошее время не переносила.
- Ладно, может еще какую инфу нарою.
- Андрюш, а ты чего это – всю ночь читал?
- Ага. Напролет. Сбылась твоя мечта.
- Знала б – раньше забеременела бы, - улыбается слабо. – Давай отдохни, а то тебе на работу скоро.
***
Этот день оказывается жестоким, как и следовало ожидать. Некоторые выражают соболезнования по поводу откровенной серости моей физиономии и красноты белков глаз. Зевоту я по привычке пытаюсь утопить в разжиженном кофеине. А легкую тошнотворную слабость приветствую с радостью, ощущая, что установил с Оксанкой связь на расстоянии. Все, конечно, думают, что у меня работы дохренища и что я делал ее в ночную, и лишь кое-кто пытается подкалывать, мол, упахивает молодая жена. Я киваю только, а сам упиваюсь своей радостью.
Молодая жена пишет, что ей сегодня целый день совсем-совсем хреново, хорошо, мол, сегодня никому ничего от нее не надо. Что неосведомленные ассистентки посылают ее домой, полагая по ее внешнему виду, что она подхватила грипп, а она даже не может и не хочет сказать им,
что
с ней на самом деле, потому что рано еще говорить. Пройдет первый триместр – тогда.
В итоге нам обоим каким-то образом удается вырваться пораньше, я встречаю ее возле Е-11 и вместо приветствия хватаю на руки. Когда-то таскал уже здесь, у них на входе. Она смеется, протестует, мол, вот увидела меня и ей уже лучше. А я тащу ее в метро и не обращаю внимания ни на пялящихся прохожих, ни на нариков, которым вообще хронически все равно. Так и держу ее на руках, пока не приходит наш поезд.
- Скоро не смогу таскать, так что терпи, - заявляю, а она, смирившись, обнимает меня за шею.
Ей плохо весь вечер – недолгий, потому что мы решаем пораньше завалиться спать. Даже без секса, так, по мелочи, зато крепко прижавшись друг к другу. А ночью догоняемся.
Новое. Нас ждет новое.
И – нет, я не забыл тот недавний сон, в котором она сказала мне: «Я ухожу». Это приснилось мне совсем недавно, но я теперь узнал, что стану отцом, и что-то во мне переменилось. И та жизнь «до» мне кажется теперь безвозвратно ушедшей, а я за ней и не гонюсь.
Так что мало ли, что там вообще снится.
***
Саундтрек-ретроспектива
Танцы Минус – Оно
Jack
Johnson
–
Banana
Pancakes
Brad Mehldau – Blame it on my youth
П. И. Чайковский – Сентиментальный вальс для фортепиано с трубой
Mando Diao – Ringing Bells
Lana Del Rey – Shades of cool
***
Андрюхин
словарик
Жерминаль – в эпоху Французской Революции последний месяц перед событиями, а также одноименный роман Эмиля Золя, фигурировавший в книге 2