Давай по-взрослому

- Вот мне повезло, что у меня такой ангелочек-хранитель был... Но замутила как... – восхищаюсь искренне, неподдельно. – Оксан, ты у меня, оказывается, тот еще конспиратор...

- Че, зауважал?

- Оксан, конечно, я уважаю тебя. Тебя нельзя не уважать.

- То-то, - смеется она. – Да там дело просто было в том, чтоб побыстрее все обставить. Ты же знаешь. Так что меня можно уважать разве что за расторопность да спонтанную изобретательность.

- Да как ты чужой аккаунт-то хакнула?

- Да блин, Андрюха, я тебя умоляю. Секретаря в почтовый отослала, с ее компа отправила, потом у нее стерла. Она и не врубилась даже. Конечно, это было нелояльно по отношению к нашей фирме... и нашим клиентам... и я злоупотребила ее доступом...

Непохоже, чтоб она раскаивалась. Слишком влюбленно смотрят на меня ее отчаянно сияющие глазки.

- Десперадо моя, - целую ее опять с улыбкой.

– Не очень-то законопослушная для будущей жены адвоката, а?

- Да ладно.

Этот адвокат и сам-то не совсем того. Едва не посвящаю ее в это, но решаю пока повременить.

- Что, типа, в огонь и воду за меня пойдешь? – спрашиваю ее, а самого греет-жжет кайф, кайф, кайф...

- А ты сомневаешься?

- Теперь нет.

Мы смолкаем и погружаемся каждый в свои мысли. Внизу под нами, нет-нет, копошится еще Ривьюлет стрит, мелькая редким прохожим, а из Гайд-парка видать только изредка снующие туда-сюда одинокие огоньки.

- О чем задумался?

- Об этом: моя задача отныне заключается еще и в том, чтобы следить за собой. Чтобы моей любимой не надо было идти за меня в огонь и воду, - произношу задумчиво.

Когда твоя любимая женщина такая отчаянная, за ней глаз да глаз нужен.

***

Сами не заметили, как подстыли на балконе. Теперь вот согреваемся внутри, используя для этого бренди. Каким бы бальзамом ни были ее откровения – загрузили они, все-таки. А вид ее, освободившейся в комнате от пледа, голенькой, с порозовевшими щечками потягивающей красновато-золотистую жидкость из пузатого бокала на низенькой ножке наводит меня совсем на другие темы.

- Итак, ты подарила свою невинность длинноволосому бродячему клоуну в грязной, недостиранной рубахе да так, что он сломал под тобой кровать, - напоминаю, чокаясь с ней своим бренди и легонько проводя пальцем по ее голенькой ножке. По остальному пока только скользят лениво мои не пьяные еще глаза.

- Блин, я надеялась, что ты забудешь об этом.

- Где уж. Я же пытаюсь постичь свою непостижимую женщину, а для этого мне нужно проследить за ключевыми моментами в ее развитии, - продолжаю гладить ее вполне целомудренно. Притормаживаю себя, сам этим наслаждаясь.

- ...растлении? – уточняет она со смехом. – Боюсь, реальность отличалась от моих дерзких мечтаний самым печальным образом. Когда я была подростком, меня интересовал секс. Сначала я просто не имела конкретного представления о технических моментах. А узнать или спросить было стыдно и не у кого. Потом у меня произошел первый опыт – ну, и было просто больно.

- Это было с тем парнем постарше? – припоминаю.

- Да. Надеюсь, ты не вздумаешь ревновать к нему. Он хоть и был старше, но просто был таким нормальным, неплохим, не глупым и не умным... деревенским парнем. И мы абсолютно не знали и не любили друг друга. А у тебя впервые было с Наташкой?

- Да.

Она не спрашивает дальше, а я сам отчего-то говорю: - Если б тогда не тот велосипед, я бы, скорее всего, уломал тебя рано или поздно и впервые у меня было бы с тобой.

- Я дико разозлилась на тебя за Наташку.

- Ты сама подтолкнула меня к ней своим, прости, идиотским поведением. Вообще – чего это мы вспомнили? Так что потом, после твоего первого раза...

- Этот первый раз и последовавшие за ним разы были настолько большим разочарованием и настолько отличались от того, что я себе там нафантазировала, что это заморозило мою сексуальность на годы. А у меня на этом как-то все повязано. На том, чтоб чувствовать себя сексуальной. Отсюда и какая-то доля моей угловатости и неуверенности в себе.

- Блин, и где я только был...

- Не знаю, Адрюш, было ли бы с тобой лучше.

- Протестую!

- А я себя знаю и голову свою дурную – тоже.  Ну вот. А еще эта боль меня сильно парализовала. Я очень долгое время чувствовала себя несостоятельной, неполноценной и боялась секса.

- Оксан, а преодолела как...

- Любимый, мы ж это уже проходили. Ты же пытался убедить сам себя, да и меня, что справишься. Что вынесешь мои россказни про это, но...

- А теперь я повзрослел. Мочи.

- Остынь, Андрюш.

- Мочи, сказал.

- Ладно. Да. Стэн. Это все он. Андрей, еще раз повторю, буду повторять до мозолей в языке – он мне неинтересен, и, строго говоря, никогда интересен не был. И... я не знаю, что он нашел во мне. Не врубаюсь. И никогда не пойму. Ну, ладно, запал. Ну, потрахаться. Ну, полюбил, в конце концов. Но чтобы

так

...

Та-а-ак. А ведь думал, Стэна переварил давно, давнехонько уже. Тогда на смену ему подтасовал других кандидатов, не существовавших, как оказалось. А теперь – с возвращением, блин.

- Чтобы так потерять мозги... Андрей, ты и представить себе не можешь, как он со мной носился. Как настроения мои терпел. И в плане постели – тоже. Миллиметр за миллиметром. Я в этой его Америке для себя открывала Америку и больше ничего, а он... открывал меня.

Низкий ему поклон, бл...ть. И вечная память. Ох-х-х... Рычу беззвучно... зверем реву... Терпи, сказал. Что, все-таки, это он ее сваял? Он ее сделал для меня? Как ему удалось, конвертиту недобитому? Да за что ж мне это...

- Ладно, ладно. Ну что ты набычился-то так... Пунцовый весь... Ну, выдохни.

- Фигня. Рассказывай.

- Хватит, Андрюш.

- Рассказывай, слышь, че сказал!!!

- Андрюш, вот нечего. Нечего больше говорить. Да, он спал со мной.

Вот тебе – в е...ало, мудаку. А как ты хотел.

- Да, мы были вместе. Это все – механика.

Не согласен. Если механика, то почему мне от одной гребаной мысли о

вас

так четко блевануть охота.

Бляха... не только блевануть... Кажись, другие ощущения тоже появляются. В натуре, завожусь, кажется, а это уже ненормально.

- Ждала-то я тебя.

- Ты просто не захотела с ним остаться там, у него.

- Потому что это был не ты. Блин, Андрей. Как бы он там передо мной ни кувыркался, как бы ни висел на мне после того, как я свалила от него из Штатов – все впустую. Да, знаю, сука я.