Страница 16 из 61
Он наклонился, и его глаза, полные лукавства, сверкнули в полумраке.
– Но, – сказал он, понизив голос до конспиративного шёпота, – Если успеешь поправиться, я познакомлю тебя с некоторыми из Представителей до их отъезда. Но только при условии, что ты поправишься и будешь выполнять все указания лекаря, договорились?
Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается слабый огонёк надежды и любопытства.
– Договорились, папа.
Усталость вновь накатила на меня, тяжёлой волной, и я закрыла глаза, погружаясь в желанный, спасительный сон, пока отец сидел рядом, охраняя мой покой. Я знала, что он не сможет провести со мной много времени.
Я проснулась от тихого позвякивания посуды, и это был самый приятный звук, который я слышала за последние сутки. Он вырвал меня из глубокого, почти лекарственного сна, и вернул к приятной реальности, где мир снова был цельным, а не рассыпавшимся на болезненные видения и тревожные предчувствия. Разлепив веки, которые были тяжёлыми, словно свинцовые, я заприметила силуэт, который со всей своей осторожностью, граничащей с подобострастием, медленно перекладывал из серебряного блюда на тарелку сыр и фрукты, видимо, чтобы не беспокоить моё драгоценное выздоровление. Это был Сейфи, и его присутствие тут же наполнило комнату привычной, дружеской теплотой, резко контрастирующей с формальной вежливостью, царившей здесь всё утро. Он всегда умел привносить лёгкость.
– Сейфи, – позвала я, стараясь сделать свой голос громче, чем сухой шёпот, который вырвался из моего горла, но даже этого было достаточно, чтобы мой гость вздрогнул и выронил крышку подноса из рук. Звон серебра, ударившегося о каменный пол, был оглушительным в тишине спальни. Он тут же кинулся к ней, чтобы поднять, пока круглые края крутились на камне, словно запущенный волчок.
– Ты меня напугала, о, Святая Сфера, что ты за фейри такая! – прошипел он в отчаянии, нервно осматривая дверь, словно ждал, что на звон прибежит стража, чтобы лишить его головы за оплошность.
Хихикнув, я приподнялась на локтях, устраиваясь поудобнее среди подушек, и улыбка сама растянулась на моём лице. Он выглядел таким нелепым в своей панике. Мой друг был единственным, кто мог назвать меня фейри с такой комичной интонацией.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась я, кивая на тарелку и гору снеди, которую он принёс, видимо, рассчитывая на целый батальон, а не на одну хрупкую особу, приходящую в себя после магического приступа. – Я же не целый год спала.
– Ты себя плохо чувствуешь, – Сейфи, наконец, поднял крышку и положил её на стол, его голос был уже тише и ровнее, но он всё ещё выглядел немного взъерошенным. – Твой отец дал мне поручение – приносить тебе еду и развлекать, пока ты того хочешь, чтобы тебе было не скучно и не одиноко. Целый день, представляешь?
– Очень мило с его стороны, – я откинулась на спину, глядя на резной потолок из коры.
Мне было приятно, что папа позаботился обо мне и обеспечил мне компанию, которая была куда приятнее, чем любая придворная дама или лекарь с его горькими отварами. Он как всегда был внимателен к моим желаниям. Теперь, зная о Дворе Молний, я понимала, что дело в наследии, а не в моей глупости, и это было огромным облегчением.
– Ага, готов служить и прислуживать, – Сейфи сделал театральный поклон, приложив руку к груди, и его глаза цвета чистого неба наполнились притворной покорностью, вызывая у меня лёгкую, но искреннюю улыбку. Он всегда умел даже из рабского положения сделать фарс, который помогал мне забыться. – Хочешь чего-нибудь? Я сегодня предлагал сыграть в карты, у меня есть новая колода, которую я купил вчера на базаре.
– Вообще, я уже договорилась с Эриной, – ответила я, обхватывая колени руками, – Но я подумала, что ты мог бы принести нам фрукты, и я бы вас, наконец, познакомила. Ей нужно посмотреть на тебя как на слугу, но я хочу, чтобы она увидела в тебе и моего друга. Я устала от того, что она так надменно о тебе думает.
Он стушевался, нервно одёргивая рукав своей скромной, но чистой служебной рубахи. В его глазах тут же вспыхнуло беспокойство, а вся его показная бравада мгновенно испарилась, сменяясь тем выражением смирения, которое я так ненавидела на его лице. Я понимала, что ему некомфортно находиться рядом с членами королевской семьи, даже если это всего лишь моя лучшая подруга. Пропасть между смертным рабом и принцессой фейри была слишком велика, чтобы её легко перешагнуть.
– О? Оу… – протянул Сейфи, его голос был тихим и неуверенным. – Ты уверена, что это хорошая идея? Я же человек… Нас не жалуют… Ей будет… не по себе.
– Почему бы не попробовать? – я нахмурилась. – В конце концов, Эрина добрая, я думаю, она не будет грубить тебе, как минимум… Она просто немного… высокомерна, как и все фейри. Ты же знаешь. Но она хорошая, просто ей трудно переступать через этот этикет.
– Ага, как максимум – не отрубит голову за то что посмел посмотреть на неё? – его усмешка была горькой, а взгляд, которым он окинул свои руки, полным глубокого, векового стыда. Он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как между нами пролегла та самая, ненавистная, невидимая социальная стена, которую я отчаянно пыталась разрушить. – Даже не знаю, что сказать на эту щедрость, Лима. Мне просто неловко перед Принцессой.
– Да брось, Китти, – я ласково улыбнулась, стараясь прогнать дурные мысли друга, хотя его опасения были абсолютно обоснованными. Я знала, что Эрина, несмотря на всю нашу дружбу, никогда не относилась к людям с должным уважением, считая их лишь необходимостью для выполнения грязной работы. – Если хочешь, я могу не представлять вас, но ты просто поприсутствуешь, как мой личный слуга. Она всё равно не посмеет меня отчитать за это.
– Давай тогда посмотрим по обстоятельствам? – он сдался, но его тон не выражал энтузиазма. Он, очевидно, был готов принять удар судьбы, но не искал его. Я кивнула, понимая, что это лучшее, что я могу получить от него сейчас.