Страница 12 из 61
Мы не могли сыграть в карты, так как я уже договорилась с Эриной, но его присутствие как моего личного служки было бы вполне допустимо. Принцесса просто не поняла бы, если бы я попросила Сейфи присоединиться к нашей игре в карты на правах друга, но против его присутствия как скромного слуги, подающего напитки и убирающего со стола, она не будет против. Это был идеальный способ познакомить их, тем более, что Эрина всё ещё относилась к нему с недоверием, считая, что я «водилась с чернью». Я надеялась, что, увидев его во всей его учтивости и дружелюбности, Эрина изменит своё мнение о Сейфи, и тогда мы, возможно, смогли бы играть в карты все вместе, втроём, без дурацких ролей и условностей. Это было бы настоящим праздником для меня, но, как я понимала, пока лишь несбыточной мечтой.
Сначала – медитация. Я должна попрактиковать то, что навязал мне Вален. Нельзя позорить отца своим неумением управлять силами, особенно сейчас, когда он и так был на грани нервного срыва из-за королевских дел. Решив, что займусь этой небольшой «дипломатической миссией» вечером, я отложила записку на тумбочку и сосредоточилась на более насущной проблеме: моём магическом контроле. Я должна была хоть немного успокоить свою бунтующую ману, чтобы завтра не выглядеть полным провалом перед Мастером Валеном и идеальной Эриной. Я развернула увесистый свёрток, который принесла из города, и моё обоняние тут же уловило густой, терпкий запах смеси, купленной у господина Нокса.
Травы для концентрации, как он сказал. Я достала небольшую ложечку и, аккуратно зачерпнув ею травяной порошок, насыпала его в курильницу, сделанную из полированного нефрита. Затем, используя тонкий серебряный стилет, я выстроила благовония в виде сложной фигуры — спирали, символизирующей путь маны внутри тела. Этот ритуал всегда помогал мне настроиться: придать форму внешнему хаосу, чтобы найти гармонию внутри. Я подожгла один конец фигуры. Сладковатый дым, пахнущий лавандой, лунной розой и чем-то горьким, лечебным, поплыл по комнате, медленно окутывая меня и унося далеко за пределы дворцовой суеты. Это было моё единственное спасение.
Иногда мне казалось, что медитация не просто помогает мне с концентрацией, но и служит порталом в подсознание, позволяя мне раскрыть отцовскую черту магии внутри. Верховный Советник Лотторен был не только мастером плетения, но и провидцем, и я очень редко, но видела короткие, обрывочные видения, которые могли ждать меня в недалёком будущем. Ощущение нашего сходства доставляло мне удовольствие, это был наш общий дар, и каждое такое видение наполняло меня гордостью и ощущением, что я двигаюсь в верном направлении. Случалось это не часто, поэтому каждый ритуал медитации, несмотря на всю его изнурительность, заставлял меня ощутить прилив надежды не только на обучение концентрации, но и на шанс увидеть больше, понять больше, чем мне было дозволено знать.
– Ищи тишину не снаружи, а внутри себя, – прошептала я, повторяя слова Нокса. Его мудрость была куда более практичной, чем все многовековые теории Мастера Валена. Я села в позу лотоса посреди комнаты, лицом к окну, через которое проникал зенитный, но уже клонящийся к закату свет. Прикрыв глаза, я вдохнула сладковатый запах трав полной грудью, чувствуя, как дым проникает глубоко в лёгкие, омывая их. Я сосредоточилась на внутренней мане, пытаясь уловить тот самый «пульс», который Мастер Вален говорил мне искать.
Ощущая, как потоки магии циркулируют в моём теле, я медленно выдохнула, после чего так же медленно вдохнула вновь. Голова опустела, а в ушах зазвучал белый шум, словно далёкий прибой. Звуки дворцовой суеты растворились, оставляя лишь биение сердца и моё дыхание — единственный якорь в этом безграничном, тёплом океане маны. На мгновение мне удалось ощутить контроль над силой, словно я поймала за хвост стремительную комету. Это была лишь секунда, но её хватило, чтобы я поняла, что движусь в верном направлении. Я не позволила силе вырваться, не дала ей вспыхнуть и обжечь.
Спустя ещё несколько вдохов и выдохов я нащупала пульсирующий путь маны – мой «сосуд» был полон до краёв, неистовый, но наконец-то податливый. Я стала медленно, словно струны арфы, перебирать его, двигаясь к следующей точке в теле, к третьему глазу, пытаясь направить туда всю свою магическую энергию, чтобы пробиться сквозь завесу настоящего. Я почувствовала, как давление нарастает.
Неожиданно темнота перед глазами зарябила, словно круги на воде. Так бывало, когда мне открывалось будущее, это было так редко, что я чуть от радости не потеряла концентрацию. Это то, чего я так ждала! Но вовремя себя осадив, я продолжила прислушиваться к биению сердца и дыханию, не давая внутреннему восторгу вырваться наружу и разрушить хрупкую связь. Картинка перед глазами прояснилась, словно кто-то стёр с холста густые мазки краски. Это было не яркое, чёткое изображение, а скорее мимолётное ощущение, пропитанное эмоциями.
Я находилась в темноте незнакомых, густых зарослей, таких не было на территории Стеклянного Дворца или в ближайшей местности. Деревья были чужими, огромными, с листвой цвета запекшейся крови. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим гнилью и чем-то острым, звериным. Сердце моё колотилось от страха, нет, не просто страха — от животного ужаса, того первобытного ужаса, который заставлял мозг кричать: Беги! Я была готова плакать и молить о спасении, но не могла издать ни звука. Я была одна в этом кошмаре, ощущая себя маленькой и беззащитной перед лицом чего-то непостижимо огромного и хищного. Это было Межземелье, я была уверена.
И тут же, словно дар с небес, передо мной возникла спина незнакомого фейри. Он был высоким, в одежде, которая казалась слишком тёмной для Двора Жизни, но его силуэт был невероятно сильным, твёрдым, словно скала. На его плечах, широких и мощных, покоился тяжёлый дорожный плащ. От него исходила волна спокойствия, чистой, контролируемой силы, которая моментально погасила мой животный страх. Я ощутила надежду, такую сильную, что она почти обожгла мне лёгкие, и в ту же секунду меня резко выпихнуло из видения, словно из пушечного жерла. Это был такой внезапный и насильственный разрыв, что я даже не успела увидеть его лица, лишь почувствовала его присутствие, его силу, его обещание безопасности.