Яд осеннего шафрана

Фиолетовый бутон, созданный из магии Жизни, выглядел противоестественно, но был очень красив, и я не смогла сдержать улыбку. Это был знак нашей дружбы: даже магия, разделённая по Дворам и стихиям, могла объединяться в наших руках. Я осторожно положила свой луч света, который тут же погас, и спрятала бутон во внутренний карман своего камзола, чувствуя его тепло. Мне всегда нравилось её отношение к магии: лёгкое, игровое, но при этом безупречно точное.

– Медитация, – Вален вернулся из своих поисков, держа в руках толстый, пожелтевший свиток, скреплённый серебряной печатью. – Это твоё домашнее задание. Изучи теорию о контроле стихий, Лотторен. И начни с простого – задержки дыхания. Ты не сможешь контролировать внешний поток, пока не научишься контролировать свой внутренний. Твоя сила – это твоя проблема, пока ты не обуздаешь её.

Я взяла свиток, чувствуя его тяжесть и древность. Наверное, он был старше, чем весь Двор. «Твоя сила – это твоя проблема». Эти слова почему-то отозвались во мне горькой правдой.

Около часа я пыталась удерживать ману на одном уровне. Хоть у меня и получалось, но я спиной чувствовала недовольство предворного мага, когда свет то мерцал, то угасал с некоторой периодичностью. Когда же, наконец, закончив нашу пытку, преподаватель кивнул, разрешая отпустить магию, я выдохнула, роняя руки вдоль тела.

Эрина, заметив моё мрачное настроение, тут же подошла ко мне, положив руку мне на плечо. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим. Она была моим единственным напоминанием о том, что не вся придворная жизнь – это политика и лицемерие.

– Не слушай его, Лима, – прошептала она, её глаза были полны искренней поддержки. – Он просто старый зануда. Ты сильная. Просто... особенная. Зато, когда ты научишься контролировать свой «сосуд», ты будешь вдвое сильнее меня.

– Вдвое сильнее, чтобы создать два жалких бутона, – пробормотала я, но улыбка всё же прорвалась сквозь мою напускную угрюмость. Я ценю её попытки меня подбодрить, даже если они звучали немного наивно. Она действительно верила в мой потенциал, и это было важно.

– Именно! – Эрина засмеялась, и её смех, звонкий и чистый, наполнил Зал Корней.

Мастер Вален, очевидно, считал, что наш урок окончен.

– На сегодня всё, леди. До завтра.

Мы поклонились и быстро направились к выходу. Свежий, влажный воздух коридоров, пахнущий древесной смолой и мхом, был облегчением после духоты Зала Корней. Я чувствовала себя выжатой, но немного успокоенной.

– Ты идёшь обедать? – спросила Эрина, поправляя свои длинные зелёные волосы. – Папа будет в зале, он хочет обсудить что-то с Юстейлом по поводу южных границ.

– Я, наверное, пропущу. – Сказала я. – Я ужасно устала от этой маны, голова раскалывается. Мне нужно переодеться и... - я запнулась, пытаясь придумать отмазку.

– Снова сбегаешь от королевской семьи? – Эрина поддразнила меня, но в её голосе не было осуждения. Она знала, как я не люблю эти формальные обеды, где каждый жест и каждое слово взвешивались на весах травника, а принц Аден не сводил с меня глаз.

– Я не сбегаю, я… практикую контроль над дыханием, – я показала на свиток, который всё ещё сжимала в руках, – Ты же знаешь, что Вален сказал. Медитация. Мне нужно побыть одной.

Эрина кивнула.

– Хорошо. Увидимся вечером? Мы хотели поиграть в карты.

– Да, конечно, – я искренне улыбнулась. Наша вечерняя игра в карты была ещё одним островком нормальности в этом сумасшедшем мире. – Только дай мне пару часов, чтобы прийти в себя. И не забудь, я тебе не проиграю сегодня!

– Посмотрим, – она подмигнула.

Мы подошли к разветвлению коридоров. Эрина направилась в сторону королевских покоев, её силуэт, сияющий в изумрудном свете, был воплощением грации и власти. Я же повернула к своему крылу, и чем ближе я подходила к своей части, тем сильнее становилось моё внутреннее беспокойство. Я чувствовала, что воздух вокруг сгущается. Словно мир готовился сделать глубокий, тяжёлый вдох перед тем, как окончательно взорваться.

Стараясь сдержать непонятный приступ паники, что накатил на меня после изнурительного, но неудачного занятия с Эриной и Мастером Валеном, я сжала ткань камзола на груди и поспешила в спальню. Мои ботинки почти бесшумно скользили по полированному деревянному полу коридоров, пока я мчалась в сторону своего крыла. Сердце всё ещё колотилось, а голова гудела от переизбытка магической энергии, которую я снова не смогла укротить. Почувствовав облегчение, когда я, наконец, оказалась в своих покоях, я толкнула дверь и вошла. Мне хотелось просто рухнуть на кровать и закрыть глаза, забыв о моём вечном проклятии — неконтролируемой магии. Свиток с домашним заданием, который дал мне Мастер Вален, с силой врезался в мою руку, напоминая о необходимости медитации, чтобы хоть как-то восстановить равновесие.

Первое, что я сделала, придя в спальню - это побежала к пуфику у трильяжа. Нащупав под мягкой подушкой незаметный карман, я нашла в нём крючок, открывающий в стуле секретный тайник. Внутри уже лежала записка.

Я схватила клочок бумаги. Тревога немного отступила, стоило мне подумать о друге, который всегда находил способ проскользнуть мимо дворцовой бдительности, чтобы оставить мне тайное послание или просто побыть рядом. Его почерк был кривой и угловатый, полный помарок и орфографических ошибок, которые он, будучи смертным рабом, никогда не имел возможности исправить, но которые делали его послания невероятно трогательными и искренними.

«Лима, Котёнок желает удачи, Леди. И доброго дня. Если будете свободной, вечером принесу фруктов и сыграем в карты. Прошу, не позволяйте этому самодовольному принцу испортить вам настроение». Каждое слово было наполнено его привычной беспечностью и теплотой, и я улыбнулась, ощущая, как напряжение, сковывавшее меня с самого утра, начинает понемногу таять. Он был моим единственным глотком свежего воздуха в этой золотой клетке, моим немым укором всему Двору Жизни, который так гордился своим презрением к смертным.

– И тебе доброго дня, Котёнок, – прошептала я в ответ пустому помещению, чувствуя, как внутри разливается тёплая волна нежности. – И нет, он не испортит.