Страница 58 из 147
Но желающих схватить ее за руку и повести в круг танцующих не наблюдалось. Музыка гремела, забивая разговоры и смех, а Софийка кусала губы, наблюдая, как Грасия, гордо вскинув голову, идет в круг с любителем искупаться в пруду. Как же хорошо они смотрелись! Два хищника, обладающих природной грацией и красотой, выгодно выделялись среди прочих гостей. Алое платье и черная одежда, пламень и скала, блеск глаз и загадочные улыбки: самодовольная у Грасии и ироничная у..
Тут София задумалась. Легкая на язык, она всегда могла наградить героя своих дум «временным» именем, но отчего же в этот раз никак не назвала незнакомца? Его манящие глаза тому виной? Голос, от которого сладко сжималось где-то в районе пупка? Или капельки воды, скользящие по рельефному торсу? А может.. Нет. Сейчас ему очень подходило имя Гад. И не столько потому, что он улыбался не ей, Софье, а потому, что Гад всегда составит компанию Змее.
— Пойдем к столам, там вино, а у тебя болит зуб. Я же вижу, как ты морщишься, — потянула Софию за руку Ремма. Устоять под напором девушки, увидевшей многоярусные подносы с пирожными, «крестьянка» не смогла.
Губернатор расстарался. Украсил залу цветами (они разве что не свисали с потолка), пригласил лучших музыкантов — ни одной фальшивой ноты, не в пример тем, что дудели и пиликали на танцах в Гремыках, накрыл богатые столы. София только могла догадываться, что за блюда стояли вперемешку со сделанными изо льда фигурами животных и многоярусными вазами с фруктами. Пирожные на один укус, рюмочки на один глоток. Одну такую поднесли и ей.
— Выпей, не бойся. С такой малости голова не закружится! Это напиток счастья.
И действительно, стоило глотнуть, как по телу разлилось приятное тепло, свет сделался ярче, музыка громче, а страх.. страх исчез. Захотелось смеяться и кружиться-кружиться-кружиться!
«Стой, Софийка!» — она усилием воли уняла взявший невесть откуда порыв творить глупости. Оставив подруг, от волнения взявшихся за привычное дело — дегустацию вкусностей, София взяла предложенную лакеем вазочку с мороженым и поспешила охладить свой пыл на открытую веранду.
Ветер, еще по-летнему теплый, но уже несущий густые запахи увядания, погладил ласковой рукой разгоряченное лицо, коснулся завитков волос на шее, колыхнул легкую юбку. Сверчки безуспешно пытались перекричать музыку, но их Софья слушала с удовольствием. Они были частичкой прошлой жизни, такой простой и понятной. Никаких тебе панастелей и кароколей, наглых незнакомцев и ядовитых красавиц.
Софи сунула ложку с мороженым в рот.
— М-м-м.. — простонала она на этот раз от наслаждения. Холодное лакомство можно было назвать волшебным. Это не те подкрашенные ягодным соком шарики льда, что так любили лизать они с Геленкой, гуляя по воскресной ярмарке. Густое, ароматное, нежное на языке — это мороженое можно было есть бесконечно, но.. Ложечка уже стучала по дну и едва ли собирала каплю. Софийка Вежанская непременно вылизала бы вазочку до блеска, но леди Мирудская с сожалением поставила ее на перила.
Резко оборвалась музыка, послышались торопливые шаги и перешептывание.
— Ее Величество королева Донна Велирийская и Его Высочество принц Дрейг, — донесся зычный голос распорядителя бала. София обернулась на распахнутую дверь, но десятки голов не позволили разглядеть ни королеву, ни ее сына.
— Брат здесь, — поставила саму себя в известность. София всегда знала, что она одна из близнецов, но никогда не могла предположить, что вовсе не малышка Гелена делила с ней материнское лоно. Софья не видела, но чувствовала каждый шаг идущего по залу мужчины, незнакомого и опасного для сестры, оказавшейся лишней в королевском раскладе.
«Кто он? Мой близнец, или есть второй, кто на самом деле родной мне по матери?»
Когда присутствующие склонили головы в приветствии, София опустила глаза, страшась взглянуть принцу в лицо и встретиться взглядом. Вдруг Дрейг как две капли воды похож на нее?
«Нет, глупая! Если бы мы были похожи, об этом давно судачили бы в монастыре», — Софи отошла в тень цветов, оплетающих каменные колонны, и с удивлением отметила, что ее руки дрожат. Слова Велицы, написанные перед отправкой «искать правду», огненными буквами въелись в память: интриги доктора так и остались неразгаданными. Тайна, на самом деле королева родила дитя или выкрала чужое, чтобы выдать за свое, требовала ответа.
«Неужели нет способа проверить, чьей крови Дрейг? Если он самый настоящий сын Донны, то где второй мальчик? Убили? Держат в неволе?» — следуя за невеселыми мыслями, София не заметила, как музыканты вновь взялись за инструменты, и в зале возобновилось веселье. Облокотившись на перила, она пустыми глазами смотрела в темноту. Обида и нетерпение душили. Ну почему она так молода и неопытна и не может начать расследование? Хотелось кричать: «Время лети! Мне нужно, очень нужно быть взрослой и самостоятельной, чтобы докопаться до истины!».
Софья со всей очевидностью понимала, что одна она не справится. Ей нужен единомышленник, так же сильно ненавидящий королеву. Взрослый, мудрый, способный направить и поддержать. Но где такого найти? Вовлекать в опасную затею родителей и кого-то из родных не хотелось. Даже братьев, служащих в егерях, не стала бы беспокоить, уж слишком опасна тайна, которой она владеет. Незачем ломать им жизнь.
— Будь я старше и уверенней в себе, перво-наперво нашла бы кухарку и ее сына Палека — они единственные из выживших могли бы рассказать, что происходило после Волны. Вернулись слуги в замок или нет? Какие слухи бродили в народе? Приехал ли король осмотреть свое логово? Что говорил и что делал? Нашли ли тела и, если да, где похоронили? Потом отправилась бы к леди Шер. Уж кто-кто, а она наверняка до сих точит зуб на доктора, сломавшего ей жизнь.
София хлопнула ладонью по перилам, и ложка обиженно звякнула в забытой вазочке.
— Фурдик — вот, кто мог бы открыть мне правду, но как его заставить говорить?
— Фурдик? Ты сказала, Фурдик? — с соседней лоджии, держась за стену, осторожно перебирался мужчина. Только когда он спрыгнул с перил, в свете, льющемся из стеклянных дверей, Софья разглядела, что незнакомец молод и богато одет, а разлохмаченные волосы, из-за которых она приняла его за разбойника, всего лишь результат общения с шипами на розовых кустах.