Страница 59 из 147
Глава 24. Изгнанница
— Тс! — мужчина прижал палец к Софьиным губам, думая, что нервная девица сейчас закричит. — Никто не должен знать, что я здесь.
— Вы кто?
— Тот, кто откроет тебе страшную правду о Фурдике, — напустил на себя таинственности незнакомец. Белый мундир, белые же, отороченные золотом по швам, штаны. Поглядывая на фланирующую по залу толпу, мужчина сдернул с головы ленту, пригладил светлые волосы и ловко собрал их в хвост. — Лично с доктором не знаком, но точно знаю, правды ты от него не добьешься. Он нем как могила.
— А если пытать? — Софья сощурила глаза, включаясь в игру.
Незнакомец деланно изумился.
— Пытать? Как можно?! Хотя.. — наклонился (он был на голову выше собеседницы) и прошептал на ухо. — Когда пойдешь пытать, не забудь захватить с собой лопату.
— Зачем?!
— Сначала жертву пыток придется откопать, — многозначительно покачал головой светловолосый. И широко улыбнулся, наслаждаясь растерянностью Софии. — Да-да, милая леди. Доктор Фурдик лет пятнадцать, как лежит на королевском кладбище. Я своими глазами видел его могилу.
В голове Софии быстро высветилась причина скорой кончины доктора. Зачем королеве и ее брату опасный свидетель? Ясное дело, его убрали с дороги..
— Он умер своей смертью? — деловито поинтересовалась новоявленная дознавательница.
Светловолосый нахмурил лоб.
— Точно не знаю, но могу навести справки.
— Нет-нет, спасибо! — Софи испугалась, что расспросами о Фурдике привлечет к себе внимание. — Я интересовалась из чистого любопытства. Он когда-то лечил моего отца и весьма успешно. Узнать бы, как он приготовил тот удивительный отвар..
Ни капли лжи.
Сменилась мелодия, и незнакомец вновь обернулся на дверь.
— Почему не танцуешь?
София замялась. Опустила глаза.
— Я не умею, — поздно ссылаться на больной зуб: только что трещала, как сорока. И изображать из себя хромую тоже почему-то не хотелось.
— Совсем?! — незнакомцу трудно было поверить, что кто-то из гостей губернатора не умеет слаженно двигаться под музыку. Танцам в знатных семействах учили чуть ли не с пеленок. Это такой же важный атрибут жизни дворянства, как умение вести непринужденную беседу.
— Я родилась в маленьком городке, где жили простые люди. И танцы у них были.. простые. Это мой первый выход в свет.
— Под светом ты подразумеваешь этот полумрак? — он повел взглядом, и София виновато вздохнула. Мягкая улыбка осветила лицо.. скорее юноши, чем мужчины. Теперь его возраст был очевиден. — Слышишь, играют алькен? Ему научиться совсем несложно. Дай руку, я покажу, — не тратя времени на согласие, он сам потянулся к Софье. Осталось лишь ответить на порыв и шагнуть навстречу. — Моя ладонь на твоей талии, твоя на моем поясе. Другую руку отводишь в сторону и немного вверх. Нет, не так, держи ее расслабленно, как будто получаешь удовольствие от ветра.
— А где же ветер?
— А вот он! — Софию закружили. Она едва успевала перебирать ногами, но учитель обладал немалым талантом и ни разу не подставился под ее туфельку. — Видишь, все просто!
— Ой, моя голова!
— А теперь наши ладони находят друг друга, — кружение прекратилось, и рука, ловившая ветер, встретилась с твердой рукой учителя. Пальцы переплелись. — Мы идем вперед, слегка приседая при каждом шаге. И раз, два, три.. И раз, два, три.. Правда, достаточно, чтобы голова вернулась на место?
— Правда, — София сияла. Ее неуверенность куда-то исчезла. Было легко, весело и совсем не страшно, что неумелая танцовщица допустит ошибку. Кураж — вот как это состояние назвал бы Пава Вежанский, знающий толк в велении души, когда море по колено.
— А теперь опять ловим ветер.. Вот, уже лучше! Дорожка.. И раз, два, три.. Смотри на меня, глаза не отводи. Покажи, что ты раскрепощена, свободна и готова взлететь как птица... Лови ветер! И раз, два три..
Софья смотрела в его смеющие глаза и не видела ничего кроме них. Она уже перестала контролировать каждый шаг, полностью полагаясь на учителя. Софи чувствовала, как изящно тянется ее носочек, как красиво поднимается над головой рука, и как послушно прогибается в талии спина, когда на нее ложится уверенная ладонь.
— А теперь ловим ветер на высоте! — Софи в руках своего партнера взлетела вверх, и потолок с сотнями свечей завертелся вместе с ней. Весь мир вокруг превратился в бесконечную цветную ленту. Как только София соскользнула по мужскому телу вниз, перестала существовать музыка, губернаторский особняк и сам губернатор с гостями, кареты с запряженными лошадьми, сверчки и серебряный Карх. Остались лишь смеющиеся глаза и неприлично тесные объятия. О том, что они неприличны, возвестил не терпящий возражений женский окрик:
— Дрейг! Что ты себе позволяешь?!
София повернула голову, и с ее лица медленно сползла улыбка. Минуты простого счастья обернулись катастрофой: на нее смотрела сама королева.
— Матушка, — принц с силой сжал пальцы партнерши по танцам, — разреши представить мою избранницу на этот вечер.
Вдохновленная успехами в освоении новых фигур, Софи совсем не заметила, как оказалась в самом центре бального зала. Сразу несколько панических мыслей заметались в ее несчастной голове.
«Вдруг я похожа на мать, и королева узнает меня?!»
«Конец моей учебе! Меня вышвырнут за неподобающее поведение!»
«Она знает, что Милена из рода Мирудских или нет?»
И, словно услышав мысли побледневшей девчонки, Донна спросила:
— И как же зовут.. хм.. избранницу?
Обращалась к сыну, а смотрела в упор на Софию, и той захотелось зажмуриться как в детстве, когда она, глупая, думала, что так становится невидимой.
Дрейг сильнее сжал пальцы. Софи боль помогла.
— Леди Софья Мирудская, Ваше Величество, — и присела в отрепетированном поклоне. Принцу пришлось выпустить ее руку.
Поднимаясь, она встретилась взглядом с королевой, но глаза не отвела.