Страница 50 из 147
— И что?
— Отругали, что молчала. А Лезения обиделась, что я ее матери-настоятельнице выдала. Но как не признаться, когда через месяц-другой правда все равно вылезет?
— А на какой улице живет вдова Душеница? — пока Жейма болтала, София думала о своем.
— Васильковый переулок, дом с башенкой.
«Мечтать-то никто не запретил. Не сейчас, так потом хорошая швея пригодится. Не век же крестьянкой ходить?»
И с душевным трепетом вспомнилось, как незнакомец звал: «Идем купаться, крестьянка!».
«Только бы это был не принц, только бы не он!» — Софья ругала себя, что не решилась спросить имя. Запасть на брата — это ли не худшее наказание для часто бьющегося сердца? Но разве незнакомцу дашь шестнадцать лет? Двадцать — двадцать пять, не меньше.
От рассуждений, склоняющих в пользу любителя плескаться в пруду, сладко сосало под ложечкой.
Лепестки увядающей лилии София положила между страницами дневника. На память.