Страница 85 из 122
– Нет! – покачал головой Арон. – Возможно, ты и выдержишь это путешествие, но твои жена и дети погибнут. По этой же причине я не могу взять с собой и Вилона с Никой. Вы должны идти пешком. Я не смогу быть с вами всё время вашего путешествия, но конец пути я проведу с вами. Иногда я буду появляться и на протяжении всей дороги. Чтобы я пришёл, тебе достаточно будет произнести моё имя.
– Как с джином? – усмехнулся Карил.
– Как с джином! – улыбнулся ему в ответ Арон.
– И ты услышишь меня?
– Да! И пусть боги будут благосклонны к тебе!
Арон уже развернулся, чтобы уйти, как Карил спросил:
– Когда мы должны отправляться?
– Как только будете готовы, – ответил мальчик. – Чем скорее, тем лучше. Всё подготовлено к вашему прибытию. Храм ждёт вас.
– Мы будем навсегда оторваны от мира? – задал Карил последний вопрос.
– Вы откроете старую дорогу в храм. Мир более не будет одинок. Храм больше не будет недоступен, – ответил мальчик, скрываясь за дверью.
На следующий день начались приготовления. Карил обходил всех, с кем по указанию Арона установил контакт за последние полтора года, предлагая следовать с ним в храм. Примерно половина соглашалась, другая половина отказывалась, некоторые просили время на размышление. И Карил давал им время, предупреждая, что это время очень ограничено.
Людям нужна вера. Население запретных земель слишком долго опасалось монахов храма. Страшные хищные птицы, налетавшие на город каждый месяц, вызывали ужас в сердцах жителей крепости Кутуки. Но птицы исчезли. И в тот же момент появился Карил, рассказывающий о возрождении храма. За полтора года деятельности Карила, очень многие прониклись доверием к его рассказам. Благоговейный ужас, испытываемый перед храмом веками, перерос в трепет. Люди видели, что северный храм уже сделал их жизнь более безопасной, убрав из неё гвейнов. Они верили, что жизнь их станет ещё лучше, если храм будет заботиться о них. И когда Карил начал предлагать людям идти в храм, многие соглашались в надежде на лучшую жизнь.
Арона не очень волновал вопрос, сколько именно народа соберёт Карил за эти дни. Конечно, лучше бы побольше. Но Карил со своими людьми откроет дорогу в храм, и рано или поздно храм будет заселён настолько, насколько это необходимо. Нужно было проследить за тем, чтобы в числе переселенцев были люди разных профессий – лекари, швеи, пекари, кузнецы, кустари, повара. Они были нужны для того, чтобы облегчить долгую дорогу в храм. У Арона этот путь занял много месяцев, но Арон был один, передвигался быстро. Люди же с огромным количеством поклажи и животных могут идти более полугода. Арон рассчитывал на то, что шести месяцев хватит. Он хотел, чтобы в храм поселенцы попали к середине лета, когда морозы на северной равнине всё же позволяют людям выживать. Зимой возле храма температура воздуха настолько низкая, что нахождение вне помещения в течение получаса грозит неминуемой гибелью каждому неподготовленному.
Арон старался не мешать Карилу. Он наблюдал, но изредка всё же направлял его действия, внедряясь в мысли стража. Одновременно Арон наблюдал и за тем, что происходит в храме. Крим превосходно справлялся со своими обязанностями. Во всяком случае, так казалось. Присутствовать при обучении Арон не мог, так как оно проводилось безмолвно, а влезать в мысли хранителей он так и не научился. Арон уважал верования своих друзей, и не пытался делать то, что бы могло напугать или даже просто смутить их, если только от этого не зависела чья-то жизнь или благополучие.
Рабы в храме выполняли свою работу, старательно засевая поля, как и приказал им Крим. Остальные, не останавливаясь, обучались премудростям храмовой жизни и верований.
Арон медленно продвигался в сторону храма, сооружая дорогу, ведущую к нему. Он старался заранее облегчить путь тем, кого посылал в суровые земли севера. Арон знал, что сами они шли бы крайне медленно, если бы им пришлось заниматься прокладыванием дорог. Арону же это было намного легче. Он обладал возможностью воздействовать на предметы силой мысли. Он мог заставить дерево переместить свои корни и расти там, где он приказал ему расти. Он мог повелеть гравию ровно покрыть выровненную землю. Он мог приказать песку или глине утрамбовать почву так сильно, чтобы повозка на ней не оставляла следа. Потом людям останется лишь ухаживать за этими дорогами, а соорудит он их сам.
Спустя месяц с небольшим после разговора Арона с Карилом люди были собраны, поклажа погружена, и процессия тронулась в путь. Но перед самым выходом из внешних ворот переселенцев остановили стражи, во главе которых предстал сам Протэр.
– Карил, мой верный страж! – воскликнул он, обратив свой взор на едущего во главе огромного каравана Карила. – Что ты делаешь?
Карил поклонился, как подобает кланяться государю, затем, выпрямившись, ответил.
– Мы едем в северный храм, Протэр!
– Путь в северный храм не изведан и закрыт для людей! – Протэр воздел руки к небесам. – Гвейны охраняют убежище монахов.
– Гвейны исчезли, – напомнил Карил Протэру. – Дорога в северный храм отныне открыта.
– Откуда тебе это известно? – Протэр сверлил стража глазами.
– Мы уже полтора года торгуем с храмом, – сообщил Карил. – И ныне храм призывает нас. Храму нужны люди, и мы отправляемся туда.
– Как храм может призвать тебя? – Протэр улыбнулся, словно разговаривал с ребёнком. – Храм не имеет голоса, не имеет духа.
– Верно, – согласился Карил. – Но в храме живут монахи. И они могут говорить от имени храма.
– Ты говорил с монахами? – улыбка слетела с уст Протэра.
– Я говорил с тем, кто имеет право вещать от их имени. Именно этот человек торговал с нами от имени храма.
Ответ Карила заставил Протэра задуматься.
– А ты уверен, что он действительно имеет приписываемые ему права? – спросил он. – Ты полностью отдаёшь себе отчёт, что ты ведёшь людей на смерть?
Карил прищурил глаза. Ему совсем не понравилось то, что говорил сейчас Протэр.
– Объясни! – попросил он.
– Долгие века монахи управляли нами издалека, используя при этом священных птиц. Сейчас птицы исчезли. В этом ты прав, – кивнул Карилу Протэр. – Но сам ты не знаешь, с кем именно тебе пришлось беседовать, кто закупал ваши товары, кто платил за них. Ты веришь этому человеку на слово. А если этот человек не относится к северному храму, а просто прикрывается им, пользуясь отсутствием гвейнов?
– Это не так! – возмутился Карил.
Протэр поднял руку, призывая его к молчанию.