Страница 60 из 122
Последнее слово заставило Крима очнуться от грёз, вызванных пламенем печи.
– Повелителя нет в этом мире, – пробормотал он. – Повелитель не приходит к вам.
– Повелителя нет ни в каком мире! – Таля снова положила руку на плечо Крима. – Пойми же ты…
– Ты не веришь в повелителя. Никто здесь не верит…
Крим отвёл взгляд от горящих дров, и перевёл его на женщину, пытаясь разглядеть за привлекательной оболочкой душу человека, сидящего возле него.
– Да нет, – Таля улыбнулась. – Есть здесь те, кто верит и в богов, и в повелителя. Глупые, недалёкие люди…
– Возможно, именно эти люди – всё, что осталось у вас. Возможно, они – единственно ценное в этом мире. Возможно, эти люди смогут вернуть в ваш мир повелителя, – Крим резко встал со своего места. Ни к чему было спорить с Талей. Она была убеждена в своей правоте, и этого сегодня ему не изменить. Да и зачем всё это? Вернётся Арон, и он сможет… Внезапно мысль Крима запнулась. Но почему Арон? Отчего он всегда надеется на Арона? Почему Арон должен делать всё и везде? Как он, Крим, может сердиться на Арона за то, что тот всегда берёт всю тяжесть ситуации на себя, если сам перекладывает на его плечи каждую мало-мальски трудную проблему, возникшую на его пути? Крим снова взглянул на Талю. – А что, если я тебе скажу, что Кип видел повелителя? Я не говорю про Арона, он кажется тебе странным, – Крим внимательно следил за реакцией женщины, она на мгновение забыла, как нужно дышать, настолько поразили её слова мальчика. – Кип, которого ты хорошо изучила, которому веришь, он видел. Спроси его. Он видел повелителя. А я, – Крим вздохнул. – Я видел одного из богов.
Таля вскочила, гневно сверкнув глазами.
– Крим! Ты переходишь все границы. Я всегда доверяла тебе. Ты можешь потерять моё доверие.
Ну что же… Он хотя бы попытался.
– Думаю, мне нужно выспаться, – Крим примирительно улыбнулся. – Спасибо тебе за поддержку, Таля.
Гнев слетел с женщины, как будто его и не было. Она никогда не могла сердиться на этих детей. Почему-то не могла…
– Хорошо тебе поспать, Крим! – пожелала она.
– Пусть бо… – Крим осёкся, вспомнив, как резко Таля отреагировала на его веру в богов. – Желаю тебе получить благосклонность того, в чьей милости ты более всего нуждаешься!
Мальчик повернулся и быстро поднялся в детскую, куда его перевели с тех пор, как пропал Арон.
Таля не раз слышала прощальную фразу, которой обменивались Арон, Крим и Кип, а последнее время и Вилон с Никой, и прекрасно понимала и то, что не сказал мальчик, и то, что он хотел ей пожелать. Она не знала, сердиться на Крима или испытывать благодарность за то, что мальчик, прежде всего, уважал её чувства. Она не тешила себя надеждой, что Крим может прислушаться к её словам. Убеждённость, сквозившая в каждой его фразе, его основательность и цельность не позволяла допустить мысль о том, что он легко меняет свои взгляды.
Кип не спал. Внимательно прислушиваясь к разговору Крима с хозяйкой дома, он прислонился к тёплой стене. Печь, возле которой сидели Крим с Талей, была построена по центру дома. Так, что в каждой комнате, кроме, конечно, проходной, где спал Арон, и некоторых пристроек хотя бы одна стена была тёплой. Ника тихо посапывала в своей постели, а Вилон беспокойно ёрзал во сне. Кип не потрудился его разбудить. Последнее время все они видели странные, порою даже жуткие сны.
Крим, с порога увидев Кипа, присел возле него, так же, как и Кип, прислонясь к стене.
– Здоровья и процветания, – заучено пробормотал Кип.
– И тебе… – Крим запрокинул голову, привалившись к стене.
– Занимательный разговор был у тебя с хозяйкой, – Кип вздрогнул, услышав лёгкий вскрик Вилона.
– Не спится? – спросил Крим.
– Не хочу видеть то же, что и он… – кивнул на Вилона Кип.
– Ты не можешь не спать вечно, – усмехнулся грустным мыслям Крим.
– Думаешь, он скоро отправиться в обратный путь? – Кипу не нужно было говорить, кого он имел в виду. Это и так было понятно.
– Не знаю, – Крим прикрыл веки. – Думаю, он пробудет там ровно столько, сколько нужно. Ни минутой дольше.
– А если ему там понравится? – съязвил Кип.
– Он не сможет бросить нас, – Крим не отреагировал на язвительность Кипа. – Чувство долга слишком велико.
– Напыщенный индюк! – злобно бросил Кип.
Крим рассмеялся.
– Ну уж, нет! Индюк из него никакой! – сквозь смех выдавил он. – Когда-нибудь он узнает наши мысли, и тогда…
– Что тогда? – Кип выпрямился, оторвавшись от стены. – Что?
– Тогда он будет винить себя ещё больше, – смех Крима резко оборвался. – И в тот момент он взвалит на себя ещё больше ответственности. Жизнь его станет ещё более невыносима, и…
– Довольно! – Кип схватил друга за локоть, словно этот жест мог остановить поток мыслей, вызванных его словами. – Ты прав, нам пора спать!
Арон передвигался по подземным помещениям храма, стараясь как можно быстрее привести их в порядок. Он был быстр, но он не мог быть быстрее самого себя. Нужно было одновременно следить за всеми обитателями храма и восстанавливать древние коммуникации. К тому же его очень заботила мысль об оставленных в крепости Кутуки друзьях. А зная их, он мог предположить, что они вполне могут ослушаться его распоряжения и отправиться ему на помощь. А это бы привело к возникновению новых трудностей.
Заключённых старейшин Арон оставил на попечение их молодых коллег. А те, всё ещё до конца не переварив рассказ Арона о том, как именно они появились на свет, не желали разговаривать со своими новоиспечёнными родителями, которых всегда считали учителями, мудрецами, да кем угодно, только не тем, кем они являлись на самом деле.
Древние гномы в этом храме постарались, как следует. Арону ещё не доводилось видеть столь разветвлённой гномьей сети. Разгребая сначала все завалы, попадающиеся на его пути, в конце концов, мальчик понял, что эта деятельность отнимет у него не один месяц, а он должен был как можно скорее вернуться в крепость. Арон чувствовал, что последовавшие за ним в этот мир друзья уже довольно сильно нервничают и способны на самые необдуманные поступки. Он мог бы понадеяться на благоразумие Крима, но Арон прекрасно знал – если тому взбредёт в голову, что избранный может находиться в опасности, Крим очертя голову ринется за ним, и всё его благоразумие испарится. Поэтому Арон решил пока восстановить лишь те коммуникационные узлы, которые провели бы его до Кутуки, остальными же он мог заняться потом, если возникнет особая надобность или выдастся время.