Страница 47 из 122
Глава 7. Северный храм
Гордыня! Так случается порой,
Не постучавшись, в сердце проберётся,
И заберёт извечный твой покой,
Когда слащавым голосом прорвётся
До духа, обещая всё и всем,
Заведомо решая, кто виновен.
И в результате полчища проблем
Нахлынут. Был бы ты судьбе покорен,
Коль знал бы всё, что ведать не дано?..
Отрывок из покаяний повелителей злата северных земель,
написанные на обрывках пергамента
Арон дожаривал освежёванную тушку кролика в камине, когда вошёл Рит.
– Что это за запах? – с ходу заинтересовался он.
– Кролик, – не обернувшись, ответил Арон.
– Какой кролик? – Рит подошёл к камину и заглянул туда через плечо мальчика. – Боги! – воскликнул он в ужасе.
– Что? – Арон повернулся. Голос его был спокоен, тон размерен. Мальчик ничем не выразил ни единого чувства, возникшего в его душе. Он просто был холоден, как лёд. – Это всего лишь кролик! Вы скармливали людей птицам, и вас семерых это не трогало. Что же теперь так поразило тебя? Кролик хотя бы не живой. А люди, которыми вы кормили гвейнов, были живы до последнего момента. Им было больно, знаешь ли… И страшно… – Арон задумчиво уставился в камин. – А сейчас в тебе проснулась чувствительность. Отчего?
– Я… Я… – Рит не мог вымолвить ни слова в своё оправдание. Он знал о том, что люди, которым не удалось спрятаться в полнолуние, были съедены гвейнами. Но всё это было далеко от него. Он не видел тех смертей, просто знал о них. Сейчас же перед его глазами было недавно ещё бегающее существо, которое маленький мальчик преспокойно зажаривал, чтобы съесть.
Арон не обращал внимания ни на замешательство Рита, ни на возникший в нём ужас из-за увиденного. Он продолжал готовить свою еду, и единственная мысль, возникшая в его голове, была о том, что не будь в комнате Рита, он бы смог спокойно пообедать. Но выгонять монаха он не собирался. В планах Арона был захват этого места. И физический захват его мало устраивал. Он должен был захватить умы тех, кто населяет храм. Он должен был поработить жрецов, чтобы они никогда не смогли ослушаться его приказов, будь он рядом или вдали отсюда. И первое ощущение, которое он планировал им подкинуть, – страх. Арон всегда старался походить на человека, но сейчас он собирался забыть об этом, забыть о чувствах тех, что вокруг него. Он должен стать тем, кем он является, – зверем, чудовищем, монстром. И он станет им. Иначе всё повторится, и все люди крепости Кутуки ещё многие века, словно кроты, будут прятаться в свои норы, едва завидев полную луну.
– Меня интересует история этого храма, – сказал монаху мальчик. – Ты не можешь мне поведать о ней?
– Н-нет, – покачал головой Рит, всё ещё не сводя взгляда с тушки кролика. – Я не знаю этой истории.
– Но должны же вы здесь чему-то обучаться, кроме того, как скармливать невинных людей монстрам? – обернулся на него Арон. – Можешь мне рассказать хоть что-нибудь?
– Нет! – снова затряс головой Рит. – Знаю лишь то, что храм этот был найден давно…
– Найден? – перебил его мальчик. – Так вы даже не знаете, кто и зачем его возвёл здесь? И не было никаких записей?
– Записи есть… – Рит наконец-то оторвал глаза от жарящегося на вертеле мяса. – В библиотеке. Мы долго пытались их разобрать, но язык, на котором они написаны, недоступен нашему пониманию. Какие-то символы, и всё.
– Символы… – огорчённо вздохнул мальчик, вспомнив иероглифы, высеченные на камне у входа в храм. – Ладно! Как я поем, отведи меня туда.
– Это древний, неизвестный язык, – возразил Рит.
– Это я уже понял, – кивнул Арон. – Скорее всего, мне пока недоступна его расшифровка, но вдруг… Я всё же хотел бы посмотреть. А потом я бы поговорил с оставшимися членами вашего сообщества.
– Но… – Рит замялся, и Арону не составило большого труда понять, что мысли его сейчас были лишь о страхе монахов, населяющих храм, перед прибором, который якобы был у Арона, и с помощью которого тот мог управлять птицами. Жрецы не могли даже предположить, что существует кто-то, кто смог бы найти общий язык с огромными и беспощадными тварями.
– У меня нет никаких приборов, – ответил на мысли Рита Арон. – И тех, кто в храме, мне не составит труда отыскать. Просто для меня, да и для них тоже, было бы удобнее, если бы я не стал искать их по всем углам этого здания. Думаю, тебе стоит разъяснить им, что храм этот отныне мой, и ослушание мне как хозяину храма карается жестоко.
– Это я уже понял! – в голове Рита промелькнул образ окровавленного Сурина.
– То, что случилось с Сурином, – это малая кара. Его просто поклевали птицы. Если бы за дело взялся я сам, смерть показалась бы ему лучшим вариантом, но и в запределье он не нашёл бы покоя. Я бы сделал его существование невыносимым даже там.
– Ты способен на это? – с недоверием спросил Рит.
– Я ещё сам до конца не изведал, на что именно я способен, но то, о чём я сказал, мне дано, – ответил мальчик. – Я могу заставить душу метаться в том мире, откуда ей не будет выхода.
Рит снова взглянул на кролика. Спокойствие мальчика, жарящего недавно ещё живое существо, говорило в пользу того, что тот действительно способен на самое худшее. Рит не понимал доводов и мыслей Арона, и Арону это было на руку. Может быть потом он и ослабит хватку, но сейчас… сейчас он будет сеять страх.
– Ты можешь принести мне блюдо и вилку с ножом? – вопрос прозвучал как приказ.
– Да, сейчас! – Рит вышел за дверь, притворив её за собой.
Он думал о том, что лучше бы остальным не знать, чем здесь занимается мальчик. Но в планы Арона входило совершенно противоположное, он протянул руку и силой мысли заставил дверь отвориться, ещё раз поблагодарив в душе Лиски, который открыл ему суть этого компонента магии. К тому же здесь вещи каким-то странным образом подчинялись ему порою даже без приказов, и это было единственное, что забавляло Арона в этих местах.
Через пару минут Рит вернулся с посудой. Взглянув на дверь, но ничего не сказав по поводу того, что та была закрыта, когда он уходил, он протянул блюдо со столовыми приборами мальчику, и ещё через четверть часа тот уже наслаждался свежезажаренным сочным мясом, посмеиваясь в душе над несчастным Ритом, старающимся скрыть ужас при виде трапезы нового хозяина храма.