Страница 46 из 122
– Пощади его! – взмолился Рит, и на этот раз мольба была услышана. Арон дал команду гвейнам оставить Сурина.
Рит помог подняться на ноги бывшему главе своего храма. Тело Сурина кровоточило, но мельком взглянув на него, Арон не обнаружил более или менее серьёзных ран. Лишь небольшие порезы. Именно так и было приказано птицам. Не причинять вред, только наказать.
– Завтра продолжим, – пообещал Арон.
Рит постарался как можно быстрее выволочь Сурина из помещения, в котором находился Арон. И когда двери закрылись, Арон услышал голос наказанного жреца.
– Забери у мальчишки прибор, которым он контролирует птиц!
И в ответ на этот голос прозвучал другой:
– У него нет прибора, он делает это сам.
– Должен быть прибор! – настаивал Сурин. – Поищи, прошу! Пока птицы слушаются его, покоя мне не видать. Да и остальным тоже… Ещё одной такой порции я не выдержу.
Арон вздохнул и расслабился, отодвинув на задний план голоса удаляющихся монахов. Они считали его монстром. А кто он есть? Монстр! Он знал это уже давно. Арон устал от этой кары, пожалуй, сильнее, чем тот, кого он покарал. Он сам бы с удовольствием оказался на его месте, чтобы не видеть мучений и не слышать криков ужаса и боли. Но мальчик знал – это необходимо. Если он не сделает это сегодня, завтра может всё повторится, и вся эта земля вновь попадёт под пяту бездушных монахов, правящих ею с помощью птиц-убийц.
Арон снова прислушался к израненному Сурину. Тот остался один и …плакал. Это было уже что-то. Пусть в душе монаха поселилась ненависть и обида, но там уже было что-то живое, а не одно желание власти и почитания. Пусть Сурин ненавидит Арона, тот это снесёт, ведь ему это не впервой. Зато монах получит важный урок, первый урок в своей жизни, урок, который научил его чувствовать боль, а не только причинять её.
Услышав свист крыльев огромной птицы, Арон оглянулся. Только что убитый гвейном кролик плюхнулся к его ногам. Арон потрепал птицу по холке.
– Спасибо, дружок! – поблагодарил мальчик.
Гвейн радостно закурлыкал, почувствовав ласку.
– Ты более человечен, чем все те, кто держал в плену твой свободолюбивый дух! – проговорил Арон, обращаясь к птице. Он видел, что гвейн не понимает его, и, улавливая лишь тёплые интонации, с удовольствием подставляет голову для новой ласки. – Лети! – Арон хлопнул его по боку. – Наслаждайся свободой!
Гвейн взмахнул крыльями и исчез в дверном проёме.