Страница 30 из 122
– Намного! – ответил Арон. – Прекрасные сады твоей родины даруют мне силы.
– Вот как? – удивился Карил. – Никогда не задумывался о красоте этих мест.
– Наверное, это оттого, что ты здесь вырос и жил постоянно, – предположил Арон. – Я же всего во второй раз любуюсь здешними пейзажами. Тут действительно великолепно!
– Я могу задать тебе вопрос? – Карил не сводил взгляда с мальчика.
– Сколько угодно, – ответил тот.
– Кто ты, Арон?
Арон задумался. В самом деле, кто он?
– Этот вопрос тебе лучше задать Криму или Кипу, – совершенно откровенно признался мальчик. – Они, скорее всего, знают, кто я. Я же не знаю этого.
– А почему ты не задал им этого вопроса? – заинтересовался Карил.
– Они мне не скажут! – Арон понимал, что страж вряд ли способен уяснить то, что говорил ему мальчик. Арон сам слабо разбирался во всём том, о чём сейчас говорил. – Они воспитывались жрецами, а те не приветствуют болтливость. В двух словах я просто их друг. Мой отец погиб ещё до моего рождения, мама умерла во время родов. В тех краях, где я жил, сирот всегда отдавали на воспитание в храм. Так и я оказался там. Я не знал своих родителей, так как я могу знать, кем я являюсь, или не являюсь?
– А Крим с Кипом знали твоих родителей?
– Я у них не спрашивал! – расплывчато ответил Арон. – Но Кип вряд ли мог знать их, он был воспитан в другом храме.
– В другом храме? – удивился Карил. – Я слышал лишь об одном храме!
– Поверь мне, их больше, чем ты думаешь, – Арон остановился перед массивной дверью в башню, к которой подвёл его Карил. – Я лично бывал в трёх.
– Так ты – монах? – внезапно остановился Карил.
– Нет-нет! – поспешно ответил Арон. – Как-то меня посвятили церкви, но, думаю, это была не более чем шутка.
– Шутка? – Карил резко дёрнул Арона за руку, и удивился, сообразив, что тот остался прочно стоять на своём месте. – Ты чего-то не договариваешь! – строго сказал Карил. – Если ты монах…
– Я – не монах! – резко ответил Арон. – Никогда им не был, и никогда не буду!
– Ладно! – в голосе Карила послышалась злость. В конце концов, перед ним всего лишь мальчишка, но этот мальчишка ведёт себя… Плохо он себя ведёт!
– Тогда пошли дальше! – скомандовал страж, открывая перед Ароном тяжёлые кованные двери.
– По какому вопросу? – скрипучим голосом спросил клерк, сидящий перед входом на лестницу, куда, как помнил Арон, привели его, когда он впервые попал в эту башню. Но тогда клерка здесь не было.
– Я желаю зарегистрироваться как бывший колдун! – быстро ответил мальчик, перебив уже было открывшего рот Карила.
– Бывший маг… – протянул клерк.
– Я был осуждён пару недель назад в этом здании, – пояснил Арон. – После вынесения приговора меня приковали к скале, чтобы отдать в жертву гвейнам. Теперь я вернулся.
– И… – клерк придирчиво осмотрел мальчика. – Гвейны тебя не съели, да?
– Скорее всего, они сочли меня несъедобным! – съязвил Арон. – Думаю, Протэр помнит меня.
Клерк вздохнул, встал из-за стола, и жестом пригласив за собой посетителей, провёл их не в тот зал, в котором Арона приговорили к смерти, а в маленькую комнатку, где сидел грузный мужчина, в котором Арон сразу признал того самого главного судью, что осудил его за магические свойства.
– Мальчик? – удивлённый взгляд Протэра явно свидетельствовал о том, что последнее, что он рассчитывал увидеть, – так это Арона, стоящего на собственных ногах, да к тому же довольно живого.
– Арон! – напомнил Протэру своё имя Арон.
– Ты жив? Я ведь сам видел, как тебя приковали цепями к скале, я видел, как птицы кружили над тобой… – Протэр привстал со своего места, обходя Арона кругом.
– Я не знаю, каким образом выжил! – отмёл все вопросы Арон.
– Кто освободил тебя?
– Я снял его с цепей сегодня, – ответил на вопрос Протэра Карил.
Это было не совсем правдой, но Арона вполне устраивало то, что страж не упомянул его друзей. Чем меньше о них знают местные господа, тем лучше.
– Я хочу зарегистрироваться! – повторил Арон просьбу, уже озвученную внизу.
– Да-да, конечно… – Протэр всё ещё ходил вокруг мальчика, внимательно осматривая его. Глубоко вздохнув, Протэр сложил ладони на своём огромном животе и с деланными грустью и сочувствием произнёс: – Но ты ведь понимаешь, как ты виноват… И должен понять, что за свою вину понесёшь соответствующее наказание.
– Да, – кивнул Арон.
– Ежедневно к девяти утра ты будешь приходить сюда, и клерк будет давать тебе задания на этот день, – Протэр слащаво улыбнулся. – Ты меня понял, мальчик?
– Вполне! – ответил тот.
– За это крепость дарит тебе защиту и кров, – продолжил увещевательным голосом Протэр. – Ну… например, у него! – кривым пальцем правитель указал на Карила.
Карил поклонился, показывая, что понял и принял к сведению распоряжение начальства.
– Начнём с завтрашнего дня! – объявил Протэр. – А теперь ступайте!
Правитель обессилено плюхнулся на кресло, всем своим видом показывая, как он устал от надоедливых посетителей в лице Карила и Арона, а Карил быстро вытащил Арона за дверь. Но прежде, чем выйти, Арон заметил недобрый взгляд, брошенный на него Протэром. Мальчик не сомневался – правитель что-то задумал. И это что-то вряд ли ему понравится.
– Всё получилось лучше, чем я предполагал! – весело объявил Карил после того, как двери башни выпустили их на волю. – Сегодня ты отдыхаешь, а завтра примешься за работу на благо общества.
– Хорошо! – кивнул Арон. Его вовсе не радовало, что нужно отрабатывать в наказанье за то, что с рождения ему было даровано, а потом силой отнято. Но выбора у него сейчас не было. В данный момент необходимо было защитить всех тех, кто доверил ему свою жизнь.
Когда Арон вместе с хозяином дома вошли внутрь, Крим уже не находил себе места, мечась, словно раненый зверь, из одного угла дома в другой. Арон точно знал, что всё то время, пока они с Карилом отсутствовали, Крим не мог успокоиться. Но для избранного лучше было вызвать беспокойство друга, чем стать причиной его смерти.
– Где Кип, Вилон, Ника? – Арон сделал вид, что не заметил укоризненного взгляда Крима. Да, он не дал ему выбора, и это было не впервые. И в этот раз, как и во все остальные, Арон чувствовал себя правым, и вовсе не собирался извиняться за свои предыдущие действия. Он не всё говорит Криму? Но и тот не всё сообщает ему, Арону! Так что, в принципе, жаловаться тому не на что.