Страница 29 из 122
– Ты можешь спросить у нашего хозяина – мне ничего не угрожает. – Арон решил попробовать осуществить возникшую в голове идею. Судя по тому, что он видел, Крим и Карил доверяют друг другу. Карил, наверняка, лучше сможет убедить Крима в безопасности их путешествия, чем он сам.
В поиске ответа Крим действительно оглянулся на Карила.
– Там, куда вы идёте, Арону не причинят вреда? – спросил мальчик.
– Нет! – односложно ответил Карил.
– Ошибки быть не может? – не отставал Крим от стража.
– Ни единой, – безапелляционно заявил Карил. – Арон будет в абсолютной безопасности.
– Я могу с вами пойти? – насколько бы Крим ни доверял хозяину дома, инстинкт телохранителя брал верх; а в храме Крима воспитывали именно как телохранителя Арона, хотя сам Арон не понимал, зачем это нужно. Справиться с Кримом для избранного не составляло труда. И, если быть точным, не с одним таким Кримом.
– Не думаю, что это хорошая идея, – Карил задумчиво смотрел на Крима, не отвечая ни «да», ни «нет». Он не понимал психологии этих детей, и решил не вмешиваться. Крим казался ему достаточно взрослым, чтобы понять происходящее. Но объяснить, что к чему, он был обязан. – У правителей крепости уже сложилось мнение об Ароне, как о колдуне, с этим ничего не поделаешь. А общение с магами, тем более тесное общение, не поощряется.
Арон внимательно слушал разговор друга с хозяином. Последняя фраза Карила решила всё!
– Ты остаёшься в доме! – на этот раз тон Арона не допускал возражений, и, несмотря на то что разговор шёл на неизвестном Карилу языке, страж услышал явный приказ.
– Арон… – жалобно произнёс Крим, уже понимая, что избранный победил.
Крим не мог ослушаться, и Арон это хорошо знал. Он чувствовал, как силы покидают его, значит, он сейчас воздействовал на друга. Но потеря магии не заставила Арона остановить воздействия на этот раз. Силы он восстановит, а вот вернуть друга, если того подвесят, как его самого, над пропастью, отдав на съедение гвейнам, он вряд ли будет в состоянии.
– Нет! – прорычал Арон, и быстро вышел за дверь.
Он уже едва стоял на ногах, когда дверь за ним закрылась, и он смог отпустить от себя магию. Подумав, что долго он так не продержится, Арон вздохнул, и медленно поплёлся к калитке, пытаясь размеренным дыханием восстановить биение сердца и упругость мышц.
– Мальчик, ты в порядке? – услышал он за своей спиной голос Карила.
Арон подумал, что, видимо, выглядел он не ахти даже со спины. Но забота Карила раздражала – Арон должен был набраться сил хотя бы до того, чтобы появиться перед Протэром с высоко поднятой головой. А тот страж, который… Да что говорить! Даже это раздражение выходило Арону боком!
– В порядке! – резко ответил мальчик. – Нужно идти.
– Ты в самом деле можешь сделать это – дойти до правительственных покоев? – Карил нагнал Арона и поддержал того под руку, когда ноги не удержали мальчика, и тот пошатнулся.
– Я приду в себя до того момента, как мы попадём к Протэру, – твёрдо ответил Арон, вырываясь свой локоть из рук стража. А сам подумал, что ему не помешало бы столько же твёрдости в ногах, сколько было в его голосе.
– Ну, если ты так считаешь, – с сомнением произнёс Карил. – Пойдём, хотя бы попробуем дойти до главных башен.
Арон кивнул. Открыв калитку, Карил выпустил мальчика, а сам медленно поплёлся чуть сзади, готовый поддержать гордого мальчишку в случае, если тому вздумается свалиться прямо посреди дороги. А Карил нисколько не сомневался, что вероятность такого исхода их путешествия чрезвычайно велика.
Арон старался идти размерено, спешка была ни к чему. В то же время мальчик пробовал отрегулировать своё состояние тем самым правильным дыханием, которым приказал заняться Криму, когда тот потерял слишком много крови, восстанавливая его, Арона, возможности. Но сейчас такой способ помогал незначительно, практически никак. Внутреннее чутьё подсказывало Арону, что он должен крепко держаться на ногах, когда предстанет перед правителем крепости. А предчувствие Арона ещё ни разу не обмануло.
Видя, что специальное дыхание не восстанавливает его силы, Арон оставил это занятие и переключился на обозрение местного пейзажа.
Центральная часть крепости состояла из нескольких широких башен, украшенных статуями, барельефами и позолоченными шпилями. Именно в этих башнях были расположены правительственные помещения, и именно там заседала судейская коллегия во главе с Протэром, осудившая Арона за колдовство. Арон подумал, что, скорее всего, эти сооружения называются главными башнями, упомянутыми в разговоре Карилом.
Вокруг главных башен располагались величественные дома, скорее напоминающие дворцы, чем простые жилища. Не было единой системы в строительстве зданий внутри крепости. Они были красивы, и каждое, по-своему, неповторимо. Создавалось впечатление, что их владельцы соревновались друг с другом в том, чьё жилище более роскошно.
Далее высились двух- и трёхэтажные строения попроще, они не были украшены колоннами, барельефами или арками, но их убранство говорило о зажиточности хозяев этих домов.
И уже ближе к стенам располагались более скромные одно- и двухэтажные аккуратные домики, типа того, в котором обитал Карил со своим семейством. Более бедные и неуклюжие маленькие деревянные домики пахарей и наёмных работников были разбросаны вне внутренних стен замка.
Вокруг строений крепости было множество цветочных клумб, садов и аллей. Их разнообразие хорошо гармонировало с разнообразием конструкций, фонтанов, рукотворных прудиков с аккуратными мостиками, перекинутыми через них. И чем ближе человек подходил к центру крепости Кутуки, тем больше поражался великолепию её убранства.
Как бы это ни показалось странным, но то, что Арон отвлёкся от созерцания исчезновения своих сил, помогло ему их вернуть. В какой-то момент Арон понял, что уже крепко стоит на ногах. Это ободрило мальчика, но всё же он не решился отдаваться эмоциям, памятуя, как быстро вместе с ними исчезает его энергия.
Арон обернулся, взглянув на стража. Тот внимательно смотрел на своего то ли подопечного, то ли конвоируемого… Карилу подумалось, что хотелось бы, конечно, чтобы этот мальчик был именно подопечным. Но… что-то говорило стражу, что такое положение вещей в принципе невозможно.
– Тебе уже лучше? – задал он вопрос.
Ответ был ожидаем. Карил ясно видел – лицо ребёнка утратило бледность, да и держится он на удивление легко, словно не так давно не было ни усталости, ни боли в его глазах.