Страница 28 из 122
Карил с грустью наблюдал за сидящим перед ним ребёнком. Арон не верил ни в его доброе расположение, ни вообще в то, что он может быть добр к кому бы то ни было. Это было очевидно. Карил подумал, что он сам виноват в том брезгливом презрении, которое чувствовалось ему в словах мальчика. Конечно, гость ни словом, ни делом этого не показал. Но Карилу этого и не было нужно. Мужчина был достаточно внимателен, чтобы увидеть разницу в отношении к нему и, например, к Тале.
Карим подумал, что, по-видимому, расположение Арона – это дар, которого пытаются добиться многие на родине мальчика. И судя по всему, этот ребёнок готов отдать всё ради тех, кого любит. А сердце у него большое!
Это было иррационально, но внезапно Карилу захотелось стать одним из тех, кого защищает Арон. Он внутренне усмехнулся этому своему желанию. Он – воин, страж, оберегающий город от магических существ, сеющих вред и разрушения, он хочет защиты от маленького мальчика? Бред!
– Ты ничего не можешь сделать! – наверное, слишком резко ответил Карил. – Они всё сделали сами. Такие гости, как твои друзья, не могут быть обузой. Таких гостей хотел бы любой дом. Но вот ты…
– Я могу уйти! – поспешно проговорил Арон, мигом оказавшись на ногах.
– Нет-нет! – так же быстро, как гость, вымолвил хозяин, чуть нажав на плечо мальчика, вынуждая того опуститься на ранее занятое место. Присев рядом с Ароном на лавку, Карил попытался объяснить. – Дело не в этом. Ты находишься на территории нашего города и должен соблюдать его законы.
Карил сделал паузу, обдумывая слова, которые намеревался сказать.
Но Арон не желал ждать.
– Я слушаю! – поторопил стража мальчик.
– По законам нашего города ты являешься бывшим магическим созданием. Не знаю, правда это или нет. Сам я в последнее время склоняюсь к тому, что ты мне солгал, – увидев поднятые в возмущении брови Арона, Карил жестом попросил его дать закончить речь. – Но это не важно! В глазах всех вокруг ты – бывший колдун. А значит, должен быть зарегистрирован, и обязан соответственно отвечать за свою бывшую принадлежность к колдовскому миру. Ты не должен пугаться этого. Дважды казнить тебя не будут. Ты будешь жить. Но на тебя возложат определённые обязанности. Не знаю, что это будет, но предполагаю, что какие-либо общественные работы. Если ты явишься к Протэру сам, думаю, смогу убедить его оставить тебя в моём доме хотя бы на время.
Арон внимательно посмотрел на хозяина. Мальчика вполне устраивало предложение Карила. Работы он не боялся. Непонятно только было, зачем тому в доме сам Арон. И этот вопрос необходимо было прояснить.
– Ты мог бы просто сдать меня властям, – в упор глядя на Карила, – проговорил Арон. – Почему ты пытаешься сделать иначе?
– Твои друзья… – страж решил не кривить душой и высказать всё как есть. – Должна быть какая-то причина их привязанности к тебе. Они очень горевали, когда тебя не было с ними. Думаю, ты – хороший человек, и ты нужен им. А я бы не хотел причинять им боль. За эти дни я привязался к ним. Моей жене они тоже очень нравятся, да и дети их полюбили. А дом наш достаточно велик, чтобы приютить всех вас, – Карил улыбнулся, но ответной улыбки Арона, которая начала нравиться ему настолько, что он уже внутренне желал её возвращения на лицо мальчика, так и не дождался.
– Хорошо! – согласно кивнул Арон. – Пусть будет по слову твоему. Мы прямо сейчас пойдём к Протэру.
– Можно подождать до завтра, – Карилу казалось, что Арону пока ещё рано выходить из дома, но сам Арон думал иначе.
Как раз в этот момент в кухню зашла Таля с кувшином молока в руках.
– Чем раньше, тем лучше! – отмёл внутренние возражения Карила Арон, вставая и улыбаясь женщине. Но в последней улыбке ни Карил, ни Таля не заметили даже следа того очарования, которое охватывало их, когда мальчик улыбался своим друзьям.
«Он мне не верит!» – грустно подумал Карил. Он сам не понимал, почему ему так хотелось, чтобы Арон доверял ему, но желание было огромнейшим.
Выпив пару стаканов предложенного Талей молока, Арон почувствовал, что силы начали возвращаться к нему. Подумав, что еда, возможно, дала бы ему новый приток энергии, Арон решил чуть позже попытаться вырваться на охоту. А сейчас он ожидал у порога стража, который должен был отвести его к Протэру. В этот момент в коридор вошёл Крим.
Увидев Арона прямо возле входной двери, Крим ринулся в прогал между избранным и выходом.
– Ты куда? – послушник даже не пытался скрыть подозрительность, явно читающуюся и на его лице, и в его интонациях.
– К правителю здешних мест, – спокойный ответ Арона не удовлетворил Крима, а только заставил его насторожиться.
– Ты уже ходил к правителю! И пойдёшь опять только через мой труп! – Крим заслонил собой вход, желая до конца защищать Арона от нового необдуманного поступка.
Вышедший из кухни вслед за Кримом Карил, встал поодаль, наблюдая за поведением мальчиков. Их разговора он не понимал, но стражу нетрудно было догадаться, о чём именно они беседуют.
– Я больше не причиню никому боли! – спокойно пообещал Арон. – Не заставляй меня…
– И что ты сделаешь? – Крим не сдавал позиций. – Теперь у тебя нет сил справиться со мной!
– Что-то ещё осталось, – улыбнулся Арон. Нет! Он не мог улыбаться Криму так же спокойно, как Карилу и его жене. Радость при виде желания друга обеспечить его безопасность тоже съедала немало энергии.
– Да, пойми же! – Крим взял его за плечи и чуть встряхнул. Мальчик так разволновался, что сейчас ему было абсолютно безразлично, что происходит нарушение субординации. Всё же, отпустив Арона, Крим сделал несколько глубоких вздохов, приводя себя в относительно спокойной состояние. Говорить с избранным в таком тоне было недопустимо. Но Арон для него – не только избранный, но ещё и друг! И второе было намного важнее первого. – Ты не должен больше подвергать себя опасности! – Крим старался казаться спокойным, хотя в душе его бушевало столько эмоций, что сейчас он, пожалуй, был готов даже связать своего господина – только бы тот не наделал очередных глупостей. – Посмотри, что они сделали с тобой! – он указал на бесстрастное лицо избранного, намекая на вынужденное отсутствие эмоций.
Арон задумался. Как убедить друга, чтобы тот пропустил его? Можно, конечно, приказать. Арон взглянул на Крима и по его выражению лица внезапно понял, что в этот раз его не послушают.