Страница 27 из 122
Глава 4. Жизнь без эмоций
Погасло солнце, и твой мир померк.
Не озарит улыбка больше лик твой светлый.
И не сопутствует твоим делам успех.
Лишь тень, плывущую едва заметно,
От духа твоего оставил страх
За то, что потерять внезапно можешь.
И ужасом мир вкруг тебя пропах,
И крылья ты свои покорно сложишь,
Настолько опасенья велики…
Отрывок из «Гимна повелителю» жреца Крима.
Карил подробнейшим образом рассказывал Тале о своём походе за Ароном, когда тот в сопровождении Крима вошёл в кухню, где беседовали супруги. То, что Арон уже твёрдо держался на своих собственных ногах, Карилу показалось удивительным. Не далее, как несколько часов назад, паренёк был практически без сознания. Сейчас же он казался вполне здоровым. Увидев входящих в кухню мальчиков, Таля быстро вытерла руки, измазанные мукой, о передник, смахнула остатки муки со стола и предложила гостям сесть на длинную лавку, стоящую с одной стороны такого же длинного стола.
– Я думаю, мне лучше остаться с хозяином наедине, – обратился Арон к Криму на языке хранителей.
Он специально старался не называть имена, чтобы ни Карил, ни его супруга не поняли сути разговора. Внутреннее чутьё говорило Арону, что будет лучше, если местные жители не узнают об иерархии, которая установлена между ним и его людьми. Арон хотел казаться хозяевам абсолютно таким же, как все остальные. Во всяком случае, насколько это было возможно.
– Ну, уж нет! – дерзко ответил Крим, опускаясь на лавку рядом с Ароном.
– Выйди! И не подслушивай! – Арон улыбнулся хозяйке, быстро погасив улыбку, едва снова почувствовал отток сил.
– Слушаю, господин! – Крим на миг склонил голову, поднялся и вышел вон.
У Арона внутри всё зарычало, но и это рычание тоже вызывало слабость, поэтому мальчик решил давить все чувства, возникающие в его душе. С Кримом он разберётся позже. А может быть, и нет… Не важно! Главное для него сейчас – договориться с хозяином.
И всё же, как ни старался Арон, Карил на то и был обученным стражем, чтобы уметь распознавать сокрытое. Ведь найти в толпе врага – а именно таковыми являются для его города маги, – порой, очень трудно, если точно не знать этого врага в лицо. Поневоле познаёшь скрытый язык непроизвольных жестов. Карил заметил лёгкий поклон Крима после сказанных Ароном излишне слащаво слов.
Но заметил он не только это. Карил оказался настолько внимательным, что смог также увидеть и нежелание Арона показывать своё главенство в компании остановившихся в его доме детей.
Там, в горах Арон был не в таком состоянии, чтобы понять, что Карил внимательно следил за всем, что происходило на его глазах. Страж молча наблюдал за детьми, примечая про себя всё то, что другой на его месте вряд ли заметил бы.
Но больше всего удивила Карила та беззаветная преданность, которую испытывают пошедшие с ним к скалам подростки, к маленькому мальчику вкупе со странной ответственностью, которую этот мальчик чувствует по отношению к своим спутникам.
Всё это приводило Карила к мысли об отношениях государя с подданными. Но эту мысль страж от себя старательно отгонял. Такое положение вещей – это было уже слишком!
Бросив быстрый взгляд на Арона, Карил обратился к жене:
– Таля, не принесёшь ли гостю стакан сока?
Арон поднял руку, одним жестом остановив супругу стража. И вновь Карилу показалось, что он видит в этом малыше что-то царственное, будто повелевать для него было вполне естественным делом.
– Лучше молока! – Арон кивнул стоящей на пороге женщине, словно позволяя ей удалиться, а потом как будто внезапно спохватился. – Если это, конечно, не очень затруднит или…
– Нет-нет! – рассмеялась Таля. – Молока у нас вдоволь!
Вот она-то, в отличие от своего супруга, абсолютно ничего не заметила. Одна лёгкая улыбка Арона, и лицо женщины уже лучилось от счастья.
Карил тоже это чувствовал. И это тоже казалось мужчине странным.
А Арон, не подозревая о мыслях стража, по обыкновению, склонив голову чуть набок, лёгкой улыбкой выражал женщине признательность, пока новый отток сил не заставил прекратить улыбаться.
«Нужно учиться выражать чувства при отсутствии эмоций!» – с горечью подумал мальчик.
Да… Теперь он не имел права ни на радость, ни на грусть. Он не имел права практически ни на что. И в данный момент не был уверен, что имеет право хотя бы на существование. Эти жуткие птицы – они могут качать из него силы фактически непрерывно, становясь с каждой поглощённой крупицей магии намного сильнее, а значит, опаснее для жителей этого мира.
Таля вышла, а Карил, внимательно оглядев своего странного гостя, начал с самого простого, решив проявить подобающую вежливость:
– Как ты себя чувствуешь?
Карил почти был уверен в том, что знает, о чём именно хочет поговорить с ним Арон. Он не понял, что сказал мальчик Криму, так как не знал языка, на котором разговаривали его гости, но смог предположить, что Арон попросту выставил Крима за дверь. Это и было причиной того, что Карил решил отослать и Талю. Однако сам начинать разговор Карил не собирался. Он ожидал, что это сделает гость.
Карил оказался прав. Его новый гость не стал ходить вокруг да около.
– Не плохо! – ответил Арон на вежливый вопрос хозяина, а затем прямо перешёл к интересующей его теме. – Но я хотел бы побеседовать с тобой не об этом. Как я понимаю, наша предыдущая договорённость с тобой потеряла силу, как только вы с Кримом и Кипом сняли меня с той скалы, на которую повесили меня твои друзья. Мне не хотелось бы, чтобы люди, которых я люблю, подвергались опасности от птиц. Я уже достаточно научен гвейнами, чтобы понять, кто они такие, – Арон горько усмехнулся, снова почувствовав отток энергии, отчего и горечь в душе оказался вынужден подавить. Глубоко вздохнув, мальчик продолжил. – Как я уже сказал, я не желаю такой участи своим друзьям. Могу я сделать ещё что-то, чтобы они остались под защитой твоего дома?
Речь Арона была прямой, жёсткой и почти лишённой каких-либо эмоций. Мальчик просто озвучивал свою точку зрения, показывая этим своё отношение к хозяину дома.