Страница 12 из 122
Мальчишку было жаль. Теперь, когда он не смотрел на истерзанное птицами тело, Карил смог прийти в себя. И как бы ни было жалко этого мальчика, обладавшие магией – колдуны, как их называли в народе, – приносили слишком много бед их землям. Ведь именно магов искали в Кутуки гвейны. А не находя, довольствовались тем, что было, – обычными, ни в чём не повинными людьми. И именно маги были в ответе за те жуткие беды, которые каждую ночь полной луны накрывали их крепость и близлежащие поселения. Ком в груди всё-таки рассосался, но какое-то непонятное чувство неправильности всё же осталось маячить на заднем плане его разума.
Карил и Таля отвечали на все вопросы мальчиков, стараясь помочь им как можно скорее научиться говорить на местном наречии. Но единственный вопрос, который интересовал пришлых детей, оставался без ответа. Ни Карил, ни Таля не решались рассказать Кипу и Криму, что именно случилось с их другом, который пусть и был колдуном, но всё же совершил достойный поступок – отдал свою жизнь для того, чтобы четверо его друзей остались в живых. Карил смог оправдать себя тем, что мальчишка должен был знать, что рано или поздно его всё равно найдут. Ни один маг не может укрыться от птиц-стражей крепости Кутуки. Но всё же почему-то мальчика было жаль. Колдун-то он – колдун, но всё-таки ребёнок.
День проходил за днём, а Криму так и не удалось ни на йоту приблизиться к ответу на вопрос о том, что именно произошло с Ароном. Когда он заговаривал о заинтересовавшем его понятии «колдун», ему отвечали что-то совершенно нечленораздельное, и всё время произносили, что Лиски и есть колдуны. Но если Лиски – колдуны, причём здесь Арон? Этот вопрос так и оставался открытым.
На третий день Крим и Кип, обученные жрецами храма так, что они могли концентрировать своё внимание и запоминать огромное море информации за короткие промежутки времени, уже умели довольно сносно общаться с теми, кто их приютил. Делая пока небольшие ошибки, которые Таля и Карил терпеливо исправляли, мальчики прогрессировали настолько, что сами понимали почти всё, сказанное хозяевами, да и говорили так, что и те превосходно понимали их речь.
И вот, наконец, на четвёртый день Криму удалось добиться ответа. В этот раз он прямо спросил хозяина о том, где сейчас может быть их друг.
– Он мёртв! – не отводя взгляда, но всё же не сдержав горечи в голосе, ответил тот. И добавил, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что он говорит правду. – Вашего друга разорвали гвейны. Они разорвали его тело на клочья.
Реакция Крима и находящегося поблизости Кипа поразила Карила. Он думал, что дети могут расплакаться, раскричаться, сделать что угодно, но то, что случилось, превзошло все его ожидания.
Кип медленно опустился на скамью, обхватил голову руками и замер, уставившись в одну точку в полу.
Руки Крима сами поползли вниз, и он, со странной интонацией, словно машинально, произнёс:
– Всё! Всё пропало! Мы погибли!
Карил поднял удивлённый взгляд на Крима.
– Что? – спросил он. – Почему вы погибли?
Кип оторвал руки от своей головы и посмотрел прямо в глаза Карилу.
– О, нет! – сарказм в его голосе, смешанный с неподдельным горем, звучал настолько ужасно, насколько только можно было себе вообразить. – Ты неправильно понял Крима. Погибли мы все – я, Крим, ты, Мирта, Прим, Таля, Ника, Вилон, все жители этого города, Лиски, весь мир. Все погибли!
– О чём вы говорите? – Карилу показалось, что дети медленно сходят с ума. – С чего ты решил, что погибнешь? – обратился он к Криму.
– Я уже мёртв! – усмехнулся тот. – С того самого момента, как умер Арон. И Вилон, и Ника. Наши души вопят вместе с его духом, и могут возродиться только с ним. Мы должны будем присоединиться к своему господину там, в ином мире. И мы должны будем уйти так же, как это сделал он, – расклёванными кровожадными птицами.
– Если Арон мёртв, никто не выживет! – яростно воскликнул Кип. – Ты видел, как он умер?
– Я лично – нет! Но нет никаких сомнений, что он мёртв, – покачал головой Карил. – И я знаю точно – смерть одного человека не может повлечь смерть всех. И вам всем не обязательно отдавать себя кровожадным птицам, чтобы вознести почести вашему другу.
– Мы трое должны это сделать! – выдохнул Крим. – И, если его дух захочет принять нас, мы упокоимся с миром. Если же нет…
Кип с жалостью смотрел на Крима, который успел за короткое время их знакомства стать ему почти братом.
– Ты говоришь глупости! – рассердился Карил. – Ты переживёшь смерть Арона! Многие теряют…
– Никто не переживёт! – уверенным тоном тихо перебил его Кип. – Крим, Ника и Вилон погибнут первыми. Крим прав – они мертвы с того самого момента, как умер Арон. Неужели ты не видишь, в каком состоянии находится их дух? Все они с той самой ночи, когда мы пришли сюда, не существуют. Они между миром живых и миром мёртвых. Даже Ника плачет просто по инерции, сама не замечая, как слёзы катятся из глаз. Они выполняют свою работу, но они не чувствуют. Они словно не живые.
– Хорошо! – Карил поднял руки, словно сдаваясь. – Я ничего не понимаю. Объясни мне, почему им необходимо умереть?
– Я не знаю точно, – Кип не сводил взгляда с Крима. – Но жрецы в храме говорили…
– Жрецы? – заинтересовался Карил. – Так вы все из храма, от монахов?
– Не все, – ответил Крим. – Я и Крим – послушники.
– Я больше нет! – исправил его Крим.
– Не важно! – пожал плечами Кип. – Ника жила в храме. Её приютили как сироту. Арон всю жизнь провёл в храме, хотя к церкви его причислили совсем недавно. Вилон – нет. Сейчас его родители живут у жрецов, а он отправился с нами.
– Почему же тогда никто из вас, кроме Арона, поначалу не знал нашего языка? – поинтересовался Карил.
– Мы не из этих мест, – просто ответил Кип.
– Когда снова прилетят птицы? – внезапно спросил Крим, оборвав казавшиеся сейчас бесполезными разговоры.
– Я не позволю вам совершить самоубийства! – резко откликнулся Карил, сжав стул, на спинку которого сейчас опирался так сильно, что дерево затрещало.
– У них нет выбора, – горечь в голосе Кипа звучала вполне убедительно. – Ни у одного из них. Они должны погибнуть той же смертью, что и Арон, и на том же месте, на котором ушла в Мир Духов душа их господина. Иначе у них не будет ни единого шанса. Дух Арона не примет их души – просто не увидит, где они.
– Стой! Я не понимаю! – Карил уже кричал, и на его крик собрались все обитатели дома. – Зачем он отдал свою жизнь, спасая вас четверых, если знал, что трое из вас последуют за ним?