Страница 13 из 122
– Он не знал! – Крим уже совсем успокоился. Видно было, что он совершенно смирился со своей будущей участью, и она его вполне устраивала. – Если бы он знал, он бы не пошёл на это. Так ответь мне, когда и где?
– Нет! Нет и нет! – Карил стукнул кулаком по столу. – Если нужно будет, я запру вас в погребе.
– Ты этим ничего не добьёшься, – улыбнулся Крим. На его лице больше не было горя, лишь ожидание. Вилон и Ника, не понимая ничего из сказанного здесь, но чувствуя уверенность и спокойствие, исходящее от него, и ощущая, что именно в них заключено их спасение, подошли к Криму и встали за его спиной. – Наши души покинут наши тела в течение месяца. Вопрос в том, упокоятся они или будут вечно искать успокоения?
– Всё! Хватит! – вмешалась в разговор Таля. – Птицы все равно не прилетят ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра. Поэтому говорить не о чем! Оставим эту тему. Во всяком случае, пока, – быстро добавила она, видя, что Крим собирается возразить. – Ты сегодня и так слишком много сказал. Сейчас отдохни, поешь…
– Мы не будем есть! – с улыбкой покачал головой Крим. – Мы должны подготовиться к встрече с избранным.
– С избранным? – покачала головой Таля, догадываясь, кого имел в виду Крим. – Ладно, вы подготовитесь. Но птицы прилетят не ранее, чем через три с половиной недели. Вы ж до их прилёта с голоду умрёте, а ты сам сказал – должны умереть так же, как и Арон.
– Три с половиной недели? – Крим внимательно посмотрел в глаза хозяйке. – Значит, гвейны прилетают лишь в полнолуние? – догадался он.
Та уверено кивнула. Она решила, что до следующего полнолуния дети одумаются, и перестанут нести чепуху по поводу необходимости их смерти, да и вообще смерти целого мира.
Прошло ещё два дня. К разговору об Ароне ни хозяева, ни гости больше не возвращались. Вилон, Ника и Крим стали спокойнее и как-то умиротворённее, что с первого взгляда должно было порадовать Талю и Карила, но почему-то такое состояние детей лишь настораживало. Кип же, наоборот, ходил потерянный, словно чувствовал надвигающуюся расплату, о которой говорил Карилу, когда тот сообщил ему о смерти друга.
Дети, как и ранее, выполняли всю работу по дому, теперь уже практически освободив хозяев от их повседневных обязанностей, но не было в них той жизни, которую увидели Карил и Таля в тот жуткий вечер, когда ребята, ведомые хозяином, впервые переступили порог их дома. Действия всех, кроме Кипа, были скорее машинальными, казалось, Крим, Вилон и Ника совсем смирились со своей участью, и в душе находились уже не здесь. Кип же вёл себя так, как будто его спутники были уже мертвы, а он просто присутствовал на последним с ними прощании.