Страница 46 из 62
— Туда, — показала пальцем Луиза. Она смотрела на графа влюбленными глазами.
Беседка была все та же. Покрашенные белой краской и увитые плющом деревянные решетки, сходящиеся над головой в остроконечный купол, в центре которого висела лампа. Два мягких дивана и небольшой круглый столик, куда подавали чай.
Стефан опустил Луизу на один из диванов. Сам сел рядом. Огляделся. С детства ничего не поменялась. Разве что обивка. Раньше диваны были полосатыми, а теперь на шелке распускались розочки.
— Откуда плеск воды? — Стефан прислушался.
Зимний сад всегда поливался вручную. В лютую стужу вода в акведуке замерзала, поэтому приходилось делать запасы. У входа он видел полные бочки.
— А это наше новое чудо. Кстати, оно появилось сразу после твоего отъезда из крепости, — Лиззи соскользнула с дивана и направилась к выходу. Она поманила гостя рукой, зовя его обойти беседку.
Лиззи застыла у задней стены теплицы. Стефан не сразу понял, зачем разобрали стеклянные рамы. Только подойдя ближе, он разглядел, что из оголившейся скалы струятся сразу два небольших, всего с три пальца толщиной, водопада. Пока слабых, но весело бьющих в подставленную чашу.
Стефан протянул руку, но Лиззи одернула его.
— Осторожно! В одном из них чисты кипяток, можно обжечься! Видишь, пар на стеклах, — она пальчиком нарисовала на запотевшем стекле сердечко. — Маленький, а уже как хорошо обогревает теплицу. Ты разве не заметил, что мы больше не расставляем в проходе жаровни?
Граф опустился на корточки и потрогал воду, стекающую в чашу сразу из двух источников. Она была горячей, но приятной на ощупь. Когда — то таким же горячим было подземное озеро под замком Хорров.
— Ну, здравствуйте, — прошептал Стефан, обращаясь к источникам. — Вот вы где теперь обитаете.
— Вы знакомы? — Луиза улыбалась, думая, что граф шутит.
— Ты еще не дала им имена? — спросил он, поднимаясь.
— Нет. А разве источникам нужны названия? Жар и Лед — вот как я их различаю.
— Их зовут Мальхор и Кодидур. Еще утром они били в гроте под моим замком. Теперь они здесь.
— А почему ушли?
— Им там больше не нравится. Я думал, что уже никогда их не увижу. Знаешь, они целебные.
— Они ушли из — за Эвхении? — Луиза назвала имя принцессы шепотом.
— Не думаю.
— А когда начали исчезать? — глаза Лиззи тревожно мерцали.
— В день, когда я нашел на теле первые признаки оборотня. Цветы, испускающие свет, вдруг стали более тусклыми.
— Какие цветы? У тебя тоже росли цветы?
— Они погибли. Я таких красивых никогда еще не встречал. Что — то похожее на лилии, но необыкновенного цвета.
— Почему ты мне их не показал?
— Сейчас показал бы, но в детстве мы с тобой не дружили. Место, где они росли, содержалось в тайне много — много лет. О нем даже слуги не знали. Теперь мой замок без тепла Кодидура замерзает.
— Как ты думаешь, почему Кодидур и Мальхор выбрали мою крепость?
— Наверное, здесь безопасно. Вы живете, как большая семья. Здесь чувствуется любовь. А в моем доме поселились враги.
— Очень жаль, — Луиза обняла графа и положила голову ему на грудь. Стефан перестал дышать. В волосы девушки был вплетен голубовато — сиреневый цветок.
— Лиззи, — пораженно произнес он.
— Что? — она подняла глаза.
— У тебя в волосах тот самый цветок..
Она, думая, что ее разыгрывают, со смехом вытянула розу и оторопело уставилась на ее изменившиеся лепестки.
— Откуда он взялся?
— Идем, — Стефан потянул девушку за руку. Усадил на диван, а сам сел напротив. — Ты когда — нибудь слышала, как лорды Хорр находили своих жен?
Луиза помотала головой. Ее щеки горели от возбуждения.
— Я не знаю, откуда берет истоки эта традиция, но Хорры всегда точно знали, кто из девушек предназначен им в жены. Любой цветок, к которому прикасалась суженая, становился похожим на тот необыкновенный, что рос у нас в тайном гроте. У меня с собой «Хроники рода Хорр», я дам тебе почитать, чтобы ты не думала, что я лгу.
Он вытащил из кармана дневник и протянул Луизе.
— Можешь начать с последней страницы, — посоветовал он.
Стефан любовался девушкой, пока та читала. Одну страницу, вторую, третью. Лиззи то прикусывала нижнюю губу, то вытирала набежавшую слезу. А граф тихо радовался, что боги все же услышали его.