Страница 29 из 62
Глава 15. За все надо платить
Глава 15. За все надо платить
Ведьма протянула руку, и Луиза вложила в нее свою ладонь.
— Ты же любишь его. Я слышу, как дрожит твой голос, когда ты произносишь его имя или говоришь о нем. Не боишься, что однажды придет время, когда ты сама захочешь ответить ему «да» на предложение руки и сердца?
— Я?! Ни за что! — Лиззи гордо вскинула подбородок. Но тут же обиженным голосом добавила. — Стефан не любит меня. Мы уже столько лет враги.
— Пока проклятье войдет в силу, могут пройти года. Ты же не думаешь, что восемнадцатилетний юнец завтра же захочет жениться?
— Пусть. Я подожду. Я верю, что однажды он появится в моей крепости. А когда поймет, что только я — его враг, способна избавить от проклятия, будет ужом виться, чтобы получить все «нет» скопом. Уж я покуражусь. Отомщу за свои обиды.
— Есть одно «но». В магии должно соблюдаться равновесие, поэтому у каждого проклятия имеется обратная сторона. Равноценная по силе. И заплатить придется не деньгами.
Предупреждая, старуха больно сжала ладонь своей собеседницы, призывая ту не относиться к ее словам легкомысленно. Луиза прямо посмотрела в морщинистое лицо ведьмы.
Леди Кречет в волнении облизала губы. Она впервые просила о проклятии и понятия не имела, что плата берется не деньгами.
— Ты согласна получить ответный удар? — вкрадчиво спросила ведьма.
— Будет больно?
— Нет. Для тебя появится условие, которое нельзя нарушить, иначе..
— Что за условие? — выдохнула Луиза.
— Запомни, милая моя,
Тебе нельзя ответить «да».
Из уст твоих один ответ
Услышит недруг — это «нет».
А коль нарушишь уговор,
Волчицей будешь ты с тех пор.
— Я?! Волчицей? — рука Лиззи дрогнула.
— А как ты хотела? Собираешься сделать из человека оборотня и думаешь остаться в стороне? Как только проклятие вступит в силу — а это случится сразу, как я прокляну Стефана, ты не сможет ответить «да» на его предложение руки и сердца. Ты готова отказаться от чувств к нему?
Луиза, немного подумав, согласилась, так как верила, что ни за что не скажет этому заносчивому и эгоистичному индюку «да». В мире полно достойных мужчин, с кем она сможет быть счастлива.
Поднявшись, ведьма пошаркала к двери. Привязанный у крыльца конь попятился. Раздувая ноздри, натянул уздечку. Он боялся.
— Оставляй своих щенков здесь, — произнесла старуха. — Я пригляжу, чтобы не сдохли без мамки. Слишком маленькие. Как подрастут, заберешь.
— Я прибегу за вами, когда придет время проклясть моего недруга, — Луиза, принеся плачущих волчат, поцеловала старуху в щеку.
— У тебя еще есть время передумать, — сказала на прощание ведьма. — Если мы обратимся к черной магии, обратного пути не будет.
Время пришло только через год, когда Стефан прибыл в отчий дом с веселой компанией друзей. О Луизе он даже не вспоминал. Если до того она еще мучилась сомнениями, стоит ли его проклинать, то увидев, как Хорр голышом купается в реке с Верушкой — его очередной любовницей, решилась. Она вдруг поняла, что в той горной запруде Стефан поступал с ней точно так же, как с этой гулящей девкой, что висла на молодом графе. Он так же страстно целовал ее и лапал.
Все произошло, как и планировали: плохое выступление, за которое хмурый Стефан отказался платить. Хоть и тренировались «артисты» целый год, опозорились по полной. Грим и кричащее трико танцовщицы на канате защитили Луизу от узнавания. Она ходила с веерами на высоте балкона, а Стефан даже не смотрел на нее.
Ведьма мастерски отыграла свою роль. Когда она прокляла молодого графа, волчья метка появилась и на бедре Лиззи.
— Лорд Хорр никогда не должен услышать твоего «да». Никогда, — предупредила ее ведьма.
— Даже когда проклятие с него спадет? — Луиза пребывала в растерянности. Ведьма не говорила, что ее наказание не имеет срока давности.
— Вспомни слова нашей сделки. «Тебе нельзя ответить «да». А коль нарушишь уговор, волчицей будешь ты с тех пор».
Луиза закрыла ладонью рот. Все верно. О сроке проклятия нет ни слова.
— Это плата за черную магию. А пятно — как напоминание, чем ты рискуешь, — ведьма похлопала Лиззи по колену. — Не надо расстраиваться. Вокруг тебя немало красивых мужчин, которые с удовольствием разделят с тобой постель.
Циркачи бежали из города, превратившись в обыкновенных торговцев. С кибиток были сдернуты разноцветные пологи, а сонные тигры, наоборот, укрыты. Один из них до сих пор жил в крепости. Его брат умер от старости несколько лет назад. Зато два волка — сыновья Тайны, сделались крепкими и матерыми, готовыми перегрызть глотки за свою хозяйку.
Убегая от погони Хорра, Луиза не догадывалась, что за ней гонится не всадник, а оборотень. Поэтому, как бы она ни петляла по лесу, он неотступно шел по ее следу. Помогали острый нюх и отличное зрение. И так же легко он нашел лазейку в крепостной стене, пронырнув в тот же проем, куда заехала хозяйка крепости.
Оглядевшись, оборотень молнией пересек пустой двор. Затаившись в тени, проследил, как Луиза оставила в конюшне лошадь, а сама направилась к небольшому отдельно стоящему домику. Из его трубы вился дымок. Волк потянул носом. Пахло едой.
Дверь хозяйке крепости открыла женщина. Стефан сразу догадался, что видит одну из циркачек. Это она танцевала с удавом на шее.
Воспоминание было не из приятных. Змеи — единственные из всех хладнокровных тварей, кого боялся правитель Закряжья.
Под окном сидеть было опасно, поэтому оборотень полез на крышу. Лег у трубы. И тепло, и хорошо слышно, о чем разговаривают в доме.
— Замерзла? У тебя даже на ресницах снег. Садись ближе к очагу, — произнесла Змея. Стефан решил так называть подругу Лиззи.
— У меня сердце заледенело. И его огнем не согреть, — с великой обидой в голосе сообщила Луиза.
— Опять Стефан? Я же говорила, не стоит ехать к нему. Когда он кого — то, кроме себя, любил? Чай будешь?
— Я видела, как он целуется с любовницей. Пальцы ей в волосы запустил, чтобы не думала сбежать. А она прижалась к нему всем телом. Ну я и всхлипнула, не удержалась.
— А он?
Послышался звон посуды. Женщины разливали чай, размешивали сахар ложками.
— Что говорят мужчины, когда их ловишь на горяченьком? — хмыкнула Лиззи.
— Ты не так все поняла? — со смешком ответила Змея. — Пора с ним завязывать. Пусть живет, как хочет. А тебе надо выйти замуж, нарожать детей. Штук пять. Чтобы некогда было скучать. Хватит ждать того, кто никогда не будет твоим.
Оборотень навострил уши.