Кровавый рубин

Глава 12

Пока Лу изучала окрестности, Стефан успел справиться с некоторыми ветвями упавшего дерева и почти освободил вход в штольню. Почти. Одна особенно толстая ветка, перекрывающая вход, никак ему не поддавалась. Он уже перерубил ее у основания, но вытащить наружу не хватало сил.

— Поможешь? — спросил он, когда Лу подошла ближе.

Наверное, если бы он выглядел не таким уставшим, красным и мокрым, Лу сначала поиздевалась бы насчет его сил и выносливости, но теперь передумала. Он действительно проделал много работы, ничего не скажешь.

— Отойди, — велела она, и Стефан послушно шагнул в сторону, бросив топор в снег.

Лу выставила одну ногу вперед для устойчивости, подняла руки. Сила, знакомая с детства, откликнулась быстро. Ее никогда не нужно было звать, она будто ждала, когда понадобится. Тонкие невидимые ниточки соскользнули с кончиков пальцев, закружились змейками в воздухе, протянулись к ветке, плотно обхватив ее. Лу почти сразу же почувствовала тяжесть ветки. С помощью телекинеза она могла сдвинуть тяжелые предметы, но при этом чувствовала их почти так же, как если бы упиралась руками. Мышцы отозвались ноющей болью, но ветка довольно споро двигалась, и уже минуту спустя, как пробка, вылетела из общего завала. Лу едва успела пригнуться, а вот Стефана зацепило. Острые ветки пролетели на уровне его головы, задев щеку. Глядя на красные полосы на его коже, Лу ощутила укол совести.

— Не щелкай варежкой, — проворчала она.

Стефан вытер кровь со щеки.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Идем!

Он первым взобрался на поваленный ствол, подал руку Лу, а затем соскочил в пещеру. Лу с секундной заминкой последовала за ним, хотя, положа руку на сердце, входить ей не хотелось. Еще жив был в памяти склеп на Крите, где она провалилась под пол прямо в костлявые руки четырехсотлетних скелетов. Здесь скелеты если и будут, то лет на триста моложе, однако приятного все равно мало.

Внутри штольня оказалась выше, чем выглядела снаружи. Луч фонаря выхватывал из темноты неровные своды, покрытые седым инеем, и остатки прогнивших деревянных крепей, которые теперь напоминали ребра какого-то доисторического чудовища.

— Смотри, — прошептал Стефан, водя лучом по стенам. — Видишь эти борозды? Это следы от кирок. Здесь каждый сантиметр пройден вручную. Сто тридцать лет назад здесь горели масляные лампы, и люди...

— Люди здесь вкалывали до смерти, я помню, — перебила его Лу, стараясь не отходить от него ни на шаг. — Тут жутко, давай по-быстрому глянем твою штольню и свалим. Там снег идет, если усилится, как будем домой добираться?

— Да-да, минуточку, — пробормотал Стефан, казалось, даже не услышав ее просьбы.

Он подошел к дальней стене, за которой начинался коридор вглубь пещеры, провел рукой по шершавой поверхности, что-то высматривая, и разочарованно признал:

— Обычный серый гранит и кварцевые жилы. С точки зрения геологии здесь не может быть корунда. Никаких условий для образования рубинов. Верховодин либо прошел сильно дальше и нашел какой-то уникальный «карман», либо...

Договорить он не успел. Где-то в глубине штольни, за неисследованным поворотом, раздался глухой стук.

— Это еще что? — испуганно спросила Лу. — Там же никого не может быть.

Стефан полуобернулся к ней и усмехнулся.

— Чудь?

— Какая чудь?

— Легенда такая, — Стефан спокойно направил луч фонаря в сторону звука, но свет выхватил из темноты лишь неподвижные камни. — На Урале верили, что давным-давно здесь жил древний народ — Чудь белоглазая. Красивые, сильные люди, которые умели добывать золото и камни там, где обычный человек ничего не увидит. А когда в эти края пришли завоеватели, чудины не захотели подчиняться. Они ушли в глубокие пещеры, под землю, забрав все свои сокровища, и обрушили за собой своды, чтобы к ним никто не мог добраться.

Лу поежилась, прислушиваясь к тишине, которая после стука стала еще более пугающей.

— И что, они там до сих пор сидят и камнями в туристов кидаются?

— По версии впечатлительных местных — да, стерегут недра, — Стефан перехватил фонарь поудобнее и снова посмотрел в глубину. — Но если отбросить мистику, то это просто архетипичный сюжет о «хозяевах гор». Стук, скорее всего, обычный температурный перепад. Порода остывает, расширяется, лед в трещинах лопается. Или кусок крепи подгнил и отвалился. В таких старых норах это норма. А может быть, где-то там зимует колония летучих мышей, и мы их потревожили.

Лу скривилась. Пожалуй, сейчас она не могла точно сказать, кого хотела бы встретить меньше: непонятную чудь или летучую мышь.

— Ладно, профессор, за лекцию по фольклору пять, но давай-ка реально двигать к выходу. Твои температурные перепады могут обрушить нам потолок на голову, и мы станем частью этой самой легенды.

Они двинулись обратно к выходу. Снаружи уже сгустились сумерки и завывало вовсю. Белая мгла, подсвеченная их фонарями, казалась живым, извивающимся существом. Снег теперь не просто падал, он летел почти горизонтально.

— Видимость — ноль, — констатировала Лу, первой выбираясь на свежий воздух.

Стефан покачал головой.

— В таких условиях идти по мостику может быть опасно.

— И что ты предлагаешь? Тут ночевать?

Стефан ничего не ответил, лишь закинул рюкзак на плечи и направился к тому месту, где можно было перейти овраг на другую сторону. Однако когда они подошли к мостику, Лу и сама поняла, что переходить его в таких условиях — настоящее самоубийство. Снег не просто падал сверху, он кружился в бешеном вальсе, с каждой секундой набирая все большую скорость. Мелкие колючие снежинки били по лицу, залепляли глаза, забивались в рот и нос.

— Сколько может длиться метель? — обреченно спросила Лу. — Час, два?

— Даже если два, к тому моменту совсем стемнеет, — тщательно сдерживая волнение в голосе, ответил Стефан. — Но здешние метели не длятся два часа. В лучшем случае снегопад закончится к утру. А может продлиться несколько суток.

— Охренеть, — выдохнула Лу. — Вот это влипли.

Стефан посмотрел на нее, затем на мостик, и снова на нее.

— Надо возвращаться к штольне. Переночуем там, — заключил он. — Топор у нас есть, спички тоже. Разведем костер. Кое-какая еда и вода тоже имеются, я взял на всякий случай. В таких местах лучше не выходить без запаса дальше двора.

Лу обхватила себя за плечи, неуверенно обернулась в ту сторону, где осталась штольня. Снег был такой силы, что уже полностью замел их следы.