Кровавый рубин

Глава 10

После того как Стефан и Лу ушли к штольне, а Дэн уснул, в доме стало оглушающе тихо. Не скрипели половицы, не выл ветер в трубах. Каждый шаг Лины пугающим эхом разносился по этажам, катился по лестницам, путался в тяжелых портьерах и возвращался обратно.

Сначала Лина хотела немного разобрать бумаги в библиотеке, помочь Стефану в надежде найти какие-нибудь упоминания о том, где Верховодин мог прятать рубин, но сидеть в тишине было невыносимо, а читать под музыку она не умела. Плюс боялась нарушить тот порядок, который Стефан уже наверняка навел. Так она ему не только не поможет, но еще и помешает. Лина решила обойти несколько неосмотренных комнат, но очень скоро выяснилось, что бродить одной по дому ей неприятно и страшно. Все время чудятся то шорохи, то образы, будто призраки все же вошли в дом. Договорившись с собой, что приготовит еду и вернется к обходу, Лина отправилась на кухню. Травмы Дэна не вызывали у нее сильных опасений, но все же как минимум до утра ему лучше оставаться в постели, а значит, ужин на ней. Уставшие Стефан и Лу наверняка вернутся голодными.

Лина оставила дверь открытой, чтобы слышать, если ее помощь понадобится Дэну, включила негромкую музыку на телефоне и вытащила овощи из холодильника. Но прежде чем приступить к готовке, надо было сменить повязку на руке, а еще лучше — заклеить рану пластырем.

Несмотря на то, что порезалась она почти сутки назад, рана все еще оставалась свежей, края и не думали схватываться. По-хорошему, следовало бы зашить, и Лина даже дернулась было в сторону своей спальни за аптечкой, но передумала. Шрамов она не боялась, а вот шить на самой себе, даже с учетом обезболивающего, было неприятно. Если бы пришлось, она бы, конечно, это сделала, но пока решила дать шанс организму справиться самому. Не слишком профессионально, конечно, но кто узнает?

Лина уже успела сделать заготовки для ужина, чтобы затем просто сунуть форму в духовку, и сварила легкий суп, когда на телефон пришло голосовое сообщение от Дэна:

«Доктор, бульончику бы. Или хотя бы твоего присутствия, оно лечит лучше подорожника».

Лина хмыкнула, выключила музыку, налила в тарелку супа и отправилась к Дэну в комнату. Повязку с глаз он уже стащил и теперь щурился, пытаясь разглядеть Лину в дверях. Лицо было красным, но без волдырей, значит, она не ошиблась: ожог не такой уж и сильный.

— Ты бы глаза не напрягал, — посоветовала она, ставя на прикроватный столик тарелку.

— Не переживай, на мне, как на собаке, все быстро заживает, — отмахнулся Дэн, но по гримасе, пробежавшей по его лицу, Лина видела, что это больше бахвальство. Ему все еще очень больно. — Хотя если ты решишь, что я умираю, и сядешь поближе, чтобы подержать меня за руку...

— Дать обезболивающее? — перебила она.

— Сначала супчику. По запаху чую — вкусно получилось.

Лина помогла ему сесть, дала в руку ложку.

— Покормить? — со вздохом спросила она.

Дэн тут же сделал более больной вид, чем был мгновение назад, даже рука с зажатой в ней ложкой задрожала.

— Я могу поесть сам, — простонал он голосом умирающего, — но тебе после этого придется помочь мне переодеться. И я даже не знаю, какой вариант мне нравится больше...

Лина тут же выхватила ложку у него из рук, заставив его улыбнуться. Поставила себе на колени тарелку, зачерпнула суп.

— Будешь паясничать, останешься голодным, — предупредила она.

Дэн широко улыбнулся.

— Совести у тебя не хватит оставить больного голодным, ты же клятву Гиппократа давала! М-м-м, какой вкусный суп! Лина, ты богиня!

— А ты подхалим, — заявила Лина, зачерпывая новую порцию.

Какое-то время Дэн ел молча и, лишь когда суп закончился, перехватил руку Лины, не давая ей встать, и погладил ее пальцы.

— Спасибо. Это реально было очень вкусно.

— Обычный куриный суп, — пробормотала Лина, сообразив освободить руку несколько позже, чем было нужно. Разозлившись на себя, она резко встала. — Мне пора. Скоро вернутся Стеф и Лу, надо приготовить ужин для них.

— Останься, — попросил Дэн. — Еще на пару минут. Мне тут скучно одному.

— Я дам тебе обезболивающее, и ты уснешь.

— Не хочу я обезболивающего, я хочу с тобой побыть.

— Денис!

— Что — Денис? Почему я не могу сказать женщине, которая мне нравится, что я хочу провести с ней время?

Лина была рада, что он ее плохо видит и не может разглядеть, как она покраснела.

— Ты прекрасно знаешь почему.

— Но ученого здесь нет.

— И что? За его спиной я могу делать что хочу?

— А ты хочешь? — Он поиграл бровями, заставив Лину разозлиться еще сильнее. Но прежде чем она успела бы ответить что-то резкое, продолжил: — Тогда не делай за спиной. Будь честной, признайся ему.

Лина с грохотом положила ложку на стол.

— В чем, господи?

— В том, что уходишь ко мне.

— Я к тебе не ухожу.

— А ты уйди.

Наверное, стоило уйти. Не от Стефана к Дэну, конечно, а просто из комнаты, но Лина почему-то не торопилась этого делать.

— Зачем?

— Затем, что ты мне нравишься. А я нравлюсь тебе, не отрицай.

— Простого «нравиться» мало, Денис. Стефана я люблю.

— А он тебя?

Она не ответила. Молча подошла к столу, где оставила аптечку, набрала в шприц обезболивающего, вернулась к Дэну. Он выдержал укол, не пискнув и ничего не сказав, будто давал ей время хорошенько подумать над тем, что уже произнес. Лина собрала посуду и направилась к двери, но все же не выдержала, сказала, не оборачиваясь:

— Я уже триста раз пожалела, что согласилась на тот ужин.

— Неправда, — Дэн хрипло рассмеялся. — Тот ужин тебе понравился. И я обещаю тебе еще один, когда мы выберемся из этой дыры.

Лина сильно хлопнула дверью, так что эхо разнеслось по всем этажам. Ну вот почему сразу не ушла? Зачем позволила довести себя до такого состояния, что щеки полыхают огнем, а руки дрожат так, что ложка стучит о тарелку?

Дэн был прав. Ей понравился тот ужин. Впервые в жизни она чувствовала себя женщиной, что ли. Не паршивой дочерью, не хорошим врачом, не удобной подружкой, а настоящей, желанной женщиной. А Дэн был слишком тонким психологом, чтобы этого не понять.