Страница 26 из 82
Они подошли ближе, но вместо черного зева пещеры увидели хаотичное нагромождение древесины. Огромная старая ель, не выдержав тяжести снега или порыва ветра, рухнула прямо перед входом. Падая, она увлекла за собой еще пару деревьев поменьше, и теперь вход в шахту был надежно запечатан переплетением заледенелых веток, стволов и вздыбленной земли.
— Ну вот и все, — Лу с каким-то странным облегчением осмотрела заваленный вход. — Сама природа говорит нам: «Ребята, идите домой, пейте чай». Тут даже топором махать бесполезно, нужно бензопилу или бригаду лесорубов.
Стефан не был так категоричен. Несколько минут внимательно осматривал завал, затем резюмировал:
— В принципе, и топором можно сделать небольшой проход.
— Серьезно хочешь туда сунуться?
— Почему нет? Диких зверей там быть не может, нам ничего не угрожает.
— Но зачем? Что мы там не видели?
Стефан сбросил на землю рюкзак, вытащил топор.
— Понимаешь, Лу, в этой земле не водятся рубины. Никто ни до, ни после Верховодина не находил их тут. И кроме того, что я хочу найти сам рубин, я хочу еще понять, действительно ли Верховодин мог добыть его тут. А для этого мне надо хотя бы одним глазком взглянуть на штольню.
Лу ничего не ответила. Ладно, в конце концов, не зря же они сюда шли? Уж точно не для того, чтобы увидеть поваленную елку и пойти обратно по той тропинке, которую Стефан назвал «легкой дорогой». Ей и самой было любопытно посмотреть на место, где когда-то давно добывали золото и драгоценные камни.
Пока Стефан орудовал топором, Лу осматривала окрестности. Далеко не уходила, опасаясь встречи с какими-нибудь зверями, следы которых то и дело встречались на девственно белом снегу, старалась все время держать вход в штольню в поле зрения. В одном месте следов было особенно много, будто здесь не просто прошло несколько зверей, а развернулась настоящая битва. А через пару метров Лу поняла, что так и было: снег был сильно примят и окрашен красным. Должно быть, лиса поймала зайца. А посередине кровавого отпечатка лежал маленький камешек, который Лу в детстве называла «кремешек». Повинуясь внезапному порыву, она шагнула к нему, подняла, искренне надеясь, что камешек не окажется глазом какого-нибудь зайца и ее не стошнит. Но нет, камень был обычным, прохладным и твердым на ощупь. Лу вытерла его о снег, подняла выше, чтобы разглядеть. На ладони он казался почти черным, но стоило повернуть его к свету, как по гладкой поверхности пробежал тусклый стальной отблеск.
— Лу! — раздался оклик Стефана, и Лу, машинально сунув камешек в карман, поспешила к нему.