Вторая жена генерала-дракона [фрагмент, книга ещё пишется

Глава 3

Елена

— Как он? — спросил Слуд, войдя в комнату.

Я сидела напротив дракона и вытирала кровь с его тела. Руки двигались сами, а внутри бушевало столько чувств, что я едва держала себя в руках. Боль, страх, отчаяние… и жгучая, всепоглощающая ненависть.

— Спит, — выдавила я.

Я тратила остатки сил на того, кто лишил меня моей жизни, моей сущности, лишил чести и… разбил мое сердце. Я лечила того, от кого бежала столько лет. Убежала так далеко, как только могла, и теперь… теперь он меня нашел? Что он забыл здесь? Почему не в столице с женой? И что теперь делать мне?

Слуд подошел ближе, но нерешительно остановился, даже не пытаясь прикоснуться к раненому. Я заметила, как он бросил быстрый взгляд на почерневшую рану на боку дракона и едва заметно поморщился.

— Думаешь, он доживет до утра? — спросил он, и в голосе его прозвучала непривычная осторожность. Казалось, он боялся даже дышать в сторону дракона.

— Я не знаю, — ответила я и сама не испытала от этого ответа ни радости, ни облегчения. Только боль.

Наверное, я хотела бы, чтобы он дожил.

Перед глазами были глаза сына, его улыбка, первые слоги… Он еще даже не научился говорить, а уже мог лишиться матери. Боги, я лечу того, кто заберет его! Заберет мой смысл жить. И вместо того, чтобы оставить его… я пытаюсь его спасти.

Я вздохнула, чувствуя, как подступают слезы, и сжала зубы, чтобы не заплакать.

— Ты что, Лена, опять рыдать надумала? — с привычным раздражением спросил Слуд. — Нашла время.

— Ему… ему магия нужна, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я пока отдала все, что могла. Хорошо бы, если и ты…

Я положила рядом тряпицу с отварами и посмотрела на главного лекаря. Тот сглотнул и отвел взгляд.

— У меня немного, — тут же сказал он, и в голосе его послышалась знакомая мне нотка: он уже искал способ увильнуть. — Сама понимаешь, раненых много.

— Ему нужна каждая капля, — тихо прошептала я, не скрывая усталости.

Я снова посмотрела на лицо дракона. Оно все еще было изодрано, но прямой нос, упрямый подбородок, пухлые губы — все это уже проступало сквозь раны. Узнавалось. И от этого становилось невыносимо больно.

— Я пойду, подышу…

— Куда? — тут же взвился Слуд, и его лицо исказилось недовольством. — Тут больных целый коридор, а тебе дышать? Я, значит, должен за всех отдуваться, пока ты прохлаждаешься?

— Я… мне плохо, — призналась я, прижимая руку к груди. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу. — Я минуту подышу и… вернусь. Ему нужна магия. Он не может восстановиться из-за раны на боку. Если нейтрализовать чернь, его организм сам должен справиться.

— Думаешь, смысл есть? — Слуд скрестил руки на груди, но в голосе его вдруг прорезалась неуверенность. Он бросил взгляд на дракона, затем на меня, потом снова на дракона. — Там полно больных, раненых. Я сейчас ему магию отдам, а остальные? — Он помолчал, и голос его стал тише, почти испуганным. — Думаешь, дракон переживет… переживет хотя бы ночь?

Он вдруг вспомнил, что говорит не о простом мужике, а о драконе. И от этого его обычная надменность куда-то улетучилась.

Я посмотрела на дракона. Сердце сжалось.

— Он… сильный, — тихо сказала я, чувствуя, как слова царапают горло. — Должен пережить.

А потом, не дожидаясь ответа, быстро покинула комнату.

Голова кружилась, ноги подкашивались. Я почти бегом преодолела коридор и наконец вышла на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо. Я глубоко, жадно вдохнула, словно впервые за день.

Было время, когда я не отошла бы от него ни на минуту. Легла бы рядом и умерла. Время, когда отдала бы за него жизнь. Но он… Он разрушил мою. Обманул, предал, заставил бежать. Спасать свою жизнь и жизнь того, кто был дороже всего на свете.

Я вздохнула, стараясь унять слезы, но они все равно покатились по щекам.

Нужно бежать. Бежать от него как можно дальше. Но куда? И как? Если я убегу, он непременно умрет. Слуд его не выходит. Ему нужна моя магия — последние крупицы того, что от меня осталось.

Я представила сына. Его смех, его теплые ладошки, доверчиво обхватывающие мою шею. Если я отдам все до конца, если исчерпаю свой источник… что станет с ним? Я должна бежать. Сейчас. Не ради себя — ради него.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один. И всхлипнула, остановившись.

Там, за дверью, остались больные, раненые. И он. Если я уйду, он умрет. А может, он и заслуживает смерти?

Я резко обернулась к дверям лекарской, и в груди поднялась такая волна горечи, что перехватило дыхание. Нет. Никто не заслуживает смерти. Даже он.

Сжала кулаки и сглотнула. Нужно бежать… но не сейчас.

Я не могу так поступить. Не могу убить того, кто когда-то убил меня. Потому что, если я это сделаю — я стану такой же, как он. А я… Я совсем не он.