Страница 17 из 42
Глава 16
Я жутко устала… День закончился и перетек в ночь. Уже давно пора было укладывать Тима спать, но… сегодня я не могла уйти — была моя смена.
В обычные дни Слуд закрывал лекарскую, и если что-то случалось, прихожане могли обратиться к нему домой. Село было не шибко большим, так что неотложное случалось нечасто. Обычно сельские жители ждали утра и приходили уже в лекарскую, к Слуду обращались разве что в редких случаях. Хотя тут играл роль и характер лекаря: если по ерунде придут — отчитает так, что потом и заболев побоишься приходить.
Но бывали прорывы, а еще — тяжелобольные. Тогда в лекарской оставался один человек на ночь, и сегодня это была я.
Хотелось уже тишины и покоя. Но Слуд никак не спешил уходить. После того как он закрыл дверь лекарской, он все бранился и бранился. Ведь перед уходом генерал доложился ему о том, что у нас ожидаются гости.
— Баба-лекарка, тьфу, — плюнул он на пол и растер сапогом. Я с тоской посмотрела на полы, которые еще и после него мыть. — Я, значит, дракона столько выхаживал, силы на него сколько потратил. А они бабу пришлют… и еще все лавры мои заберет!
Который раз он размахивал руками, пока я спокойно готовила отвар для Данияра.
— Да как вообще баба может при дивизионе служить? Что это должна быть за баба такая непутевая, коли замуж ее никто не взял!
Я подняла глаза, уже не сдерживаясь, но быстро опустила их. Если начну спорить — он точно не закончит никогда. Поэтому я просто тихо сказала:
— С ней приедет генерал-дракон, он ее муж…
— А-а-а-а, тогда понятно! Свою бабенку пристроил, а теперь раскатывает, отдыхает вместо того, чтобы работать, и чужие лавры ей приписывает. Баба-лекарка! Тьфу! Наверное, совсем непутевая, раз при дивизионе… — снова начал он.
Да когда же это закончится…
— Тебе нужно отдыхать, Слуд. Ты ведь устал, столько силы отдал, — перебила я, не выдержав: это было просто невозможно слушать.
Слуд наконец замолчал и… улыбнулся.
— Да, Леночка, устал, — вздохнул он. — Работа у меня сложная. Тяжело быть настоящим лекарем, а не бабой на шее у мужичка…
— Очень сложная, — снова перебила я. — Все на тебе держится. Иди домой, поспи. А то без сил завалишься — и как мы тут все без тебя будем?
Слуд важно покачал головой.
— Вот вы, бабы, все же существа, конечно, слабые. Но бывает, важные вещи примечаете, — сказал он. — На то вы и бабы…
Я выдавила улыбку. Милостивая Лада, пусть уже идет…
— Ладно, пойду я… А ты это, следи за драконом. Сама знаешь, какой спрос с меня будет завтра от этой… тьфу… бабы.
Слуд еще несколько раз обругал бедную Анну и наконец покинул лекарскую. А я осталась в тишине. Отсутствие Слуда ощущалось долгожданной свободой, даже появилось немного сил.
Я взяла отвар, что приготовила для Дана, и вошла в комнату. Он все так же тихо лежал, как и раньше.
— Ну что ж ты никак не проснешься? — вздохнула я. Убрала тряпицу с его бока и посмотрела на рану. Она сочилась черным… — К тебе друзья скоро приедут, Дан… — тихонько болтала я, меняя тряпицу. — Анна, Яромир. Твой сослуживец Зар сказал, вы многое пережили…
Я посмотрела на лицо Дана, словно надеясь хоть что-то увидеть. Но… увы… ничего не менялось.
Я положила руку на его лоб. Жара не было, дышал спокойно, почти все раны затянулись от моей песни. Только вот эта отрава в боку… Но… он уже должен был проснуться. А он все спал… Слегка подвинула руку вверх и аккуратно убрала волосы со лба, а после быстро отдернула ладонь.
От этого жеста стало не по себе — словно я своему мужу волосы поправляла. А он… Он не мой.
Ладно, Лена… Ты просто… просто заботишься о нем, как о каждом, кому нужна помощь.
Я подняла глаза, и внутри разлилось тяжелое чувство, что я вру сама себе. Почему нельзя просто взять и вычеркнуть из своей души человека? Выкинуть из сердца?
Слишком Дан был глубокой занозой… Он был первым. Единственным. Был отцом моего ребенка… нашего ребенка. Мальчика с его губами, волосами, упрямым взглядом. Мальчика, который сказал «папа», словно… чувствовал его.
— И что тебе там такое снится? — тихо спросила я.
От мыслей на глаза навернулись слезы.
Наверняка его усадьба, столица, Милана и… их неродившийся малыш.
Мне было больно об этом думать. Но это уже была не та боль от ревности или обиды. Мне было больно за его потерю.
Я утерла слезы, а после поправила на Дане покрывало.
— Мы теперь вдвоем с тобой, так что… можно и поспать, — сказала я и кинула взгляд на лавку. — В такие ночи у нас была специальная лавка, где можно подремать.
Убранства было немного — не было даже подушки, зато нашлось одеяло, которым можно укрыться.
Я еще раз потрогала лоб Дана, но не удержалась и протянула руки, чтобы проверить его состояние магией. Надо было беречь силу, и все же я хотела убедиться, как он. Это не так много, верно? Просто как я буду спать, если не увижу точно? В конце концов, я потратила гораздо больше…
Ничего страшного я не почувствовала: да, отрава все еще не вышла, но кроме нее Дан был вполне здоров.
Я вздохнула.
— Ну что, маршал, отпустишь меня поспать? Будешь хорошо себя вести? — спросила я, зевая.
Дан, как и ожидалось, конечно же, не ответил.
Я покачала головой.
— Только давай договоримся: пока я здесь — не просыпайся, ладно?
А то придется погружать его в сон, чтобы… сбежать.