Страница 337 из 342
— Этот спор бесконечный, – Лоза хлопнул ладонью по столу, заставляя Луну и Лилию, прожигающих друг друга взглядами, опуститься на место. – Вопрос в другом. Если мы хотим оставить Генриха в живых, то надо прежде всего заставить его вспомнит себя, а не быть послушным болваном Воина. На Луну Ветер не реагирует, в этом вы уже убедились во время шествия.
— Он меня забыл..
— Он никогда не знал ту девушку, какой ты сейчас стала. А в монастыре вас связывал всего лишь общий интерес. Ты любопытная тринадцатилетняя девчонка, а он – воспитанник, который стремился разгадать тайну монастыря.
— Но он помнил, что я его бывшая невеста..
— Никакой любви, Луна. Не строй воздушных замков. Ветер всего лишь проявлял заботу. Правильное слово «бывшая».
— Хватит доводить ее до слез, – Константин положил руку на спину всхлипывающей царевны и ласково погладил. – Разве ты не видишь, что она любит его?
— Так детки, давайте оставим чувства в покое и вернемся к делу, – Добря поднялась со стула. – Его Величество перебрал все возможные способы спасения Ветра (не надо забывать, что он его сын) и детально разработал ход операции, в которой будет задействован каждый из вас. Да, при любом раскладе Ветер должен умереть..
Луна, не веря своим ушам, ахнула.
— .. но только так мы сможем освободить его от Воина. Сагдай, дальше продолжай ты.
— Ну, во-первых, король предложил выдумать смертельную болезнь – она станет оправданием того, что на свадьбе не будут присутствовать многочисленные гости. В храм войдут переодетые воины короля. Да, среди них будут женщины, но это элитный отряд шпионок. Так мы убедим Стефанию, что остаемся в неведении относительно ее планов. Когда пара молодоженов приблизится к алтарю, священник (он вызвался сам, дабы внести свою лепту в дело спасения мира) начнет службу и произнесет истинное имя Стефании. К тому моменту в храме уже будут находиться Лилия, Луна и Змей. Лоза присоединится последним, после чего «Кулак» окажется в сборе, а Воин очнется. Но король не даст ему действовать.
— Но ведь как только священник назовет имя, Ветер погибнет вместе с Воином!
— А вот тут должна успеть Лилия. Вспомните, как она упокаивала оживших драконов – друзей Змея: прикосновение ее руки ко лбу заставляло душу мертвеца покинуть тело навсегда. А Воин никто иной, как душа, вселившаяся в другое тело, поскольку он сам давно мертв. Мало того, король специально ранит сына, чтобы запустить магию Кольца жизни. Оно не даст Ветру умереть вместе с Воином.
— Как все сложно! – с сомнением воскликнула Луна. – Одна ошибка и Генрих окажется мертв!
— Да, риск существует. Всегда есть место неожиданности. Но как бы ни сложилось, мы заставим Зло уйти.
— А разве нельзя заранее собрать нас и позвать Ветра? Король, как и планировал, ранит его, а Лилия умертвит душу Воина. А потом мы прокричим имя Зла. Если, конечно, это понадобится, ведь к тому моменту и Стефания должна исчезнуть.
— Сейчас Эдуард еще не готов. Королева, Роуз с детьми, а также гости должны покинуть дворец, но прежде всего нужно избавиться от бахримана Захера – он глаза и уши Стефании. Откроется, что никакой болезни нет, и пиши пропало.
— Стефания все время настороже, – подала голос Добря, – и на шаг не отпускает от себя Генриха. Да и он не из слабых. Стоит только Воину заподозрить, что против него что-то замышляется, обязательно даст отпор. В храме он будет безоружен, а для Стефании приготовили огромное платье, которое сделает ее неповоротливой.
— А как мы незаметно войдем в храм? У Искры просто чутье на Луну.
— За органом есть второй выход, который ведет прямиком в кабинет короля. Еще Артур Пятый пользовался им, когда хотел присутствовать на службе, не показываясь на глаза прихожанам.
— Значит, осталось только ждать?
* * *
А теперь Луна смотрела на лежащего в крови Ветра и на воющую от боли подругу, рука которой почернела до локтя. И неизвестно было, выживет Генрих после такого или нет. Дух Воина сопротивлялся, и его истинное имя произносить никто не решался, надеясь, что Лилия все-таки справится. Король сидел рядом и не позволял царевне заняться его страшными ранами. Словно вознамерился умереть сразу же после того, как уйдет из жизни его сын.
Луна чувствовала себя бесполезной, хотя уже вытащила нож из бедра Змея и остановила кровь. Его ранили, когда он бежал, взвалив на плечо тело Генриха. Если бы не Лоза, появившийся из портала внезапно и свернувший шею нападавшему, все могло бы закончиться куда печальней. До кабинета так и не добрались, остановились за поворотом, недалеко от потайной двери, выкованной из железа – здесь, во всяком случае, было безопаснее, чем в обезлюдевшем дворце.
Поджидающая их Добря, которая из страха спугнуть бывшую воспитанницу не появилась в храме, беспрестанно читала молитвы. Ее быстрый шепот только добавлял тревожности.
А за стеной слышался вой пламени и грохот рушащегося здания. Хорошо, что подземный ход был оборудован умело, и дым, лезущий со всех щелей, быстро выдувало.
— Все! Не могу больше! – простонала Лилия и осела, будто сдувшийся мешок. На ее почерневшую руку было страшно смотреть. Змей подставил плечо, чтобы подруга не упала навзничь.
Завыл, словно раненный зверь, король.
А Луна, понимая, что сейчас Добря произнесет имя Воина, и Ветер умрет, в отчаянии подползла к нему, обхватила его голову руками и прокричала в самое лицо:
— Ну же!!! Ну!!! Ветер!!! Ты не можешь уйти! Ты не можешь сдаться без боя! Ты не такой! Тебе есть ради чего жить!
И поцеловала. Со всей страстью.
Ветра затрясло. Хлынула носом кровь, и он начал задыхаться.
— Имя твое.. – на распев произнесла Добря.
— Нет!!! Нет!!! – Луна легла на Генриха, закрывая его своим телом, будто это могло помочь. – Нельзя убивать любовь!!!
Но было поздно.
Монахиня встала во весь рост и изменившимся до неузнаваемости голосом выкрикнула:
— Имя мое Михаэль!
Король закрыл рот обеими руками, гася крик отчаяния.
— Я свободен, – просипела монахиня и рухнула замертво. Пронесшийся по подземелью ветер потушил все факелы, и стало так темно, что невозможно было рассмотреть собственные пальцы. Баюкая руку, тихо скулила Лилия. Лоза исчез в открытом портале, но тут же вернулся с раздобытой где-то свечой.
Ветер дышал ровно, и обессилевшая от слез Луна слышала, как гулко бьется его сердце. Не веря, что все закончилось, царевна слезла с принца, коснулась рукой его лба и, обернувшись на вставшего на колени Эдуарда, спросила:
— Он что, спит?