Страница 336 из 342
Глава 43
Рейвен появился сразу же, как только Стефанию вынесли из храма и усадили на трон. Дворец сдался без боя. Он поначалу даже пугал своей пустотой: безлюдные залы, галереи и переходы, где на любой вопрос отвечало лишь эхо. «Будто все вымерли».
Коронация прошла в присутствии главы отряда бахриманов, принесшего корону из сокровищницы, пары стражников и Рейвена.
— Моя королева, – произнес маг и водрузил довольно тяжелый обруч на голову, где совсем недавно блестел венец невесты.
Рейвену пришлось объяснятся, почему долго не давал о себе знать. Насилу успокоил. Стефания даже позволила некие приятные вольности. Теперь ей не нужно было изображать из себя целомудренную деву.
— Я хочу знать, что происходит. Где Свон и Роуз? Где их выродки? Где, наконец, Петр? Я не видела его в храме, – спустя час беспокойство к ней вновь вернулось.
— Может быть, вам следует послать кого-нибудь из бахриманов? – маг кивнул в сторону застывшей стражи. – Им будет гораздо сподручнее обследовать весь замок.
— Разве ты не видишь, что все, кроме тебя, заняты?
Бой с местным гарнизоном еще продолжался, а в эрийскую армию уже полетели почтовые драконы с воззваниями не проливать кровь за ублюдка Эдуарда. Тут уж Рейвен расстарался, доказывая свою полезность.
— Почему вы оставили Генриха там, в огне? Не боитесь погубить его? – маг рассматривал свои ногти. Пока писал воззвание, испачкал пальцы в чернилах.
— Воина нельзя погубить. Если не принц, так кто-нибудь другой станет его тенью. Откровенно, мне будет жаль, если Генрих погибнет. Он мог бы повести бахриманов за собой.
— Ох, боюсь, вы ошибаетесь, моя королева. За Петром, как за внуком Верховного жреца, бахриманы еще пошли бы, но не за Генрихом, который для них всего лишь сын врага.
— Разве не понятно, что варварам все равно, кто их возглавит? Они воюют за идею – возрождение Сулейха. Совсем нетрудно создать новую династию. Я уже пробовала.
— И чем закончилось, моя королева?
— Проклятая четверка во главе с мужем положила конец и этой чудесной затее. А так все славно складывалось..
— Ну а в этот раз? Разве вы не боитесь того же исхода?
— Боюсь? А где четверка? Лоза погиб, Змей и Лилия прячутся неведомо где, а Луна без них никто, – Стефания выпрямила спину. Трудно долго сидеть на одном и том же месте. К тому же трон Эдуарда оказался неудобным, жестким. Но пересесть на кресло Свон – себя унизить. – Хватит разговоров, Рейвен. Иди и постарайся разузнать, что там происходит. Если бы ты захватил с собой хрустальный шар, тебе не пришлось бы бегать по дворцу.
— Оплошал, моя королева.
Но идея заглянуть в шар понравилась, и Рейвен поспешил в то крыло, где совсем недавно останавливалась свита короля Корпа. В покоях премиленькой фрейлины Тильси до сих пор хранились вещи ее последнего любовника.
— Так, так, так! Что же ты нам покажешь?
Хрустальный шар был установлен на треногу и с особым тщанием протерт. Зажжен десяток свечей (шар любит тепло, а руки, как назло, замерзли), громким шепотом произнесены полагающиеся магические фразы, и вот, наконец, в его сверкающем чреве зародилась легкая дымка, которая быстро сформировалась во вполне ясную картинку.
Слов Рейвен не слышал, но из того, что он видел, можно было сделать вывод, что Стефанию ждет катастрофа.
— Уходить! Немедленно уходить! – засобирался колдун, доставая из-под кровати небольшого размера сундук. Сунув в него завернутый в тряпицу хрустальный шар, кинулся к бюро, где в одном из потайных ящичков отыскал кошель с золотом. Туда же ссыпал рассованные по карманам драгоценности, которые вместе с короной принесли бахриманы, и, накинув плащ, распахнул дверь.
Его встретило ревущее пламя. Рейвен даже не успел сделать шаг назад, как огонь объял его плотным коконом.
Когда пламя собрало свою жатву и ушло туда, где ему было чем поживиться, в оконные проемы ворвался холодный ветер. Он поднял в воздух пепел, закружил его, погнал по длинным коридорам, обнажая то, что не могло сгореть. Хрустальный шар мягко осветился и явил действо, что так напугало мага: на полу у ног короля, которого Стефания считала погибшим, лежал принц Генрих, а девушка со светлыми волосами прижимала к его лбу руку, вены на которой почернели до самого локтя. Ее губы шевелились без звука, но всякий уважающий себя колдун знал, что сейчас над лежащим без сознания наследником Эрии проводится ритуал упокоения вселившегося в него мертвеца, коим собственно и являлся Воин. Зря Стефания надеялась на его возвращение. Ее саму ждала смерть.
* * *
Луна плакала.
Никогда в жизни ей не было так страшно. Даже там, в монастырском подземелье, когда все вокруг начало рушиться. В склепе они были втроем, а здесь, в храме, несколько десятков человек, пусть и готовых к бою и лишь для видимости переодетых в гостей, но состоящих из плоти и крови. Кто же знал, что Стефания заключит союз с бахриманами? С теми, кто не смирился, а спрятался и только ждал часа, чтобы отомстить Эдуарду и его соратникам.
И опять сосуды с Адовым огнем!
Стефания обыграла заговорщиков.
Вспоминая тот вечер в Окайро, Луна не удержалась и произнесла вслух:
— Какими же мы были наивными! Мы же просто дети против тысячелетнего Зла!
* * *
— Сначала нам нужно разбудить Воина, – с воодушевлением планировала она, – чтобы он вспомнил себя и свою любовь ко Злу. Ведь только он может остановить Искру.
Сагдай уже поделился со всеми, как Зло попало в монастырь. Это он привел маленькую девочку, которая, не понимая, что с ней происходит, спалила мельницу со всем урожаем зерна. Стефания сама придумала себе имя Искра, а он поверил, что спас маленького мага огня от разъяренного мельника и его сыновей. Долгие годы выхаживал, пытаясь стереть воспоминания об ужасах детства любовью к цветам.
— Ну и чего мы добьемся? – не понимала Лилия. – Генрих окончательно станет Воином, приструнит свою красотку и отправит ее и себя в долгий сон. А через некоторое время Зло вернется и натворит что-то еще более страшное. С ними нужно покончить раз и навсегда, а это можно сделать, лишь произнеся истинное имя. Тогда..
— Тогда их ждет смерть, это я уже поняла, – оборвала речь подруги Луна. – Но в чем виноват Ветер?