Страница 79 из 158
Глава 27 – Выйти из сумрака
Милана
— Чего это ты тут мокроту устроила? — без стука вломилась в мою комнату мама, а я едва ли успела сунуть под подушку телефон, что разрывался от входящих звонков Кирилла Ремезова.
Я с ужасом представляла себе то, что, скорее всего, Айдаров уже поведал парню, где и с кем именно я провела сегодняшний вечер. А там уж ему бы хватило сложить дважды два, чтобы понять, какая я распутная дрянь.
Боже!
Я тряслась от парализующего страха, что в один далеко не прекрасный момент Кирилл и Арсений узнают друг о друге, а после разочаруются во мне до такой степени, что вообще прекратят всякое общение.
И сразу же паника накрывала дикая.
В душе ураган бушевал, а сердце колошматило за ребрами, словно одержимое. Мне было страшно до чертиков! Я распадалась на атомы, пытаясь понять, как выбраться из этой эмоциональной западни, но так и не находила верного решения.
Такого, где бы никто из нас не пострадал.
Но разве же это возможно?
— Ничего, все нормально, мам, — всхлипнула я, быстро стирая со щек слезы.
— Да уж вижу, — фыркнула женщина, опускаясь рядом на кровать и участливо стискивая мою ладонь своими пальцами.
— Нет, правда, ничего такого...
Просто, я шлюха. Вот и все!
— Из-за Рената ревешь? — прищурилась она на один глаз. — Не нравится он тебе, что ли?
— Да при чем тут он?
— А кто тогда при чем?
— Мам, пф-ф-ф, — закатила я глаза, а затем принялась судорожно молотить целую гору отборного вранья, — ты правда думаешь, что весь мой мир вращается вокруг парней? Считаешь, у меня других проблем в жизни быть не может? Прости, что приходится тебя разочаровывать, но это не так. Представь себе, я могу переживать из-за учебы. А еще тосковать за бабушкой, которая меня вырастила и воспитала. Я никогда не расставалась с ней дольше, чем на несколько часов, а теперь уже целый месяц ее не вижу. И мне очень тяжело без нее!
— Ладно, — тепло улыбнулась мне родительница, — хочешь, слетаем к ней на выходные?
— Вместе? — нахмурилась я.
— Ну а почему же нет? — пожала плечами мать.
— Ты не шутишь? — нервно сглотнула я, ощущая внутри себя шипящую радость.
— Вовсе нет. Можем купить билеты прямо сейчас.
— Оу...
— Тогда решено. Думаю, что ничего критичного не случится, если ты прогуляешь пары в субботу. Улетим в пятницу вечером, а в воскресенье вернемся. Только смотри — бабуле пока ничего не говори.
— Сделаем ей сюрприз, да? — просияла я, чувствуя проблеск былых теплых чувств к матери.
— Да, — подмигнула мне женщина, а затем поднялась на ноги и потрепала меня по макушке.
А после огорошила.
— У тебя подбородок весь словно наждачкой натерли, дочь моя.
Ой.
Она хохотнула, а я охнула, прикасаясь кончиками пальцев к припухшим от поцелуев губам.
— Я просто...
— Ничего, милая, я все понимаю. Только, пожалуйста, предохраняйтесь с Ренатом, ладно?
— Мама! — ошалела я, стремительно заливаясь краской, но та лишь закатила глаза.
— Я не хочу стать бабушкой так рано.
— Ты за кого меня принимаешь вообще? У нас с ним два свидания всего было!
— И что?
— И ничего! Я не такая!
Я хуже!
— Все мы не такие, Милаша.
— Все, замолчи! — заткнула я уши и зажмурилась, зачем-то вспоминая в сумбурном потоке мысленных образов, как снова и снова отдавалась на растерзания рук и губ сначала Кириллу, а потом и Арсению.
Бесстыжая!
Бессовестная!
— Замолчу, так и быть. Но и ты, пожалуйста, не забывай, кто именно познакомил тебя с этим славным мальчиком. Представь, чтобы было, если бы ты до сих пор путалась с этим деревенским недоноском. Как там его?
— Дима, — подсказала я между делом и отвела глаза, — Шелехов.
— Ага, он самый. А теперь ты с Айдаровым и впереди тебя ждет счастливое будущее без забот и хлопот. Вон он уже какие дорогие подарки тебе дарит. Это же «Тиффани». Такой браслет, знаешь, сколько стоит.
— Сколько? — затравленно прошептала я.
— Миллиона два-три, если не больше.
— Что?! — вскрикнула я в полнейшем шоке и прижала ладони к полыхнувшим жаром щекам.
Да у нас в поселке квартиры меньше стоили, чем эта побрякушка!
— Успокойся, детка! Для таких парней, как Айдаров, это сущие копейки, — рассмеялась мама, а у меня сердце из груди едва ли не выпрыгнуло.
Да Арс сума сошел, на меня так тратиться!
— Расслабься, Милана, и просто получай удовольствие от правильных отношений. Этот подарок всего лишь показатель серьезных намерений по отношению к тебе. Разве это не здорово?
Куда орать от счастья?
— Мне теперь с таким добром по улицам ходить будет страшно, — прохрипела я, а родительница громко фыркнула и наконец-то покинула мою комнату.
Но почти тут же вернулась, заставляя меня повторно прятать без конца и без края вибрирующий телефон под подушку.
— Милана!
— Да? — подскочила я на ноги и обеспокоенно на нее воззрилась.
— Я к тебе, что шла-то! Ты меня с мысли сбила. В общем, на завтрашний вечер ничего не планируй. Мы всей семьей с Айдаровыми и Литвиновыми идем в Большой театр на открытие сезона. Платье я тебе уже приготовила. После пар тебя водитель сразу привезет в салон, где мы организуем тебе макияж и прическу. А затем мы все вместе поедем на гала-концерт из нашей городской квартиры.
Боже-боже...
За что?
— Все вместе? — тяжело сглотнула я, заламывая руки.
— Ну да. Ты, я, Михаил и два эти брата-акробата с нами.
Блин, а может, не надо?
Может, я завтра слягу по-тихому с какой-нибудь смертельной болезнью, а? И моего отсутствия никто не заметит. Или еще лучше — сбегу в Тимбукту, а там уж забуду всю эту «райскую» жизнь как страшный сон.
Но вот незадача — прямо сейчас мать ждала от меня совсем иной ответ.
— Поняла, — послушно кивнула я, чувствуя, как вся тяжесть этого мира навалилась на мои плечи.
И размазала...
— Вот и умница, — подмигнула мне родительница. — Завтра я сама тебя подкину до института, заодно обсудим прическу, макияж и стратегию поведения с Айдаровым, чтобы он влюбился в тебя еще сильнее. А там уже и под венец скорее повел. Ну все, я ушла...
Дверь за мамой захлопнулась, а я упала на кровать и внутренне пошла трещинами от разящей паники.
А затем разозлилась на себя за трусость, с психом достала телефон из-под подушки и решительно набрала Кирилла, намереваясь все-все ему рассказать.
О том, какая я подлая.
О том, какая распущенная.
О том, какая бессовестная и нет мне прощения.