Страница 80 из 158
Ибо хватит с меня всех этих тайн, интриг и недомолвок. Я честно скажу, что какая-то неправильная. С дефектом. Бракованная! Что не могу выбрать между ним и его братом. Пусть судит.
Я заслужила!
А потом и Арсению все как есть разложу.
Нечего парней мучить. Они ведь совсем не виноваты, что связались с девчонкой, у которой семь пятниц на неделе. Сегодня один брат нужен, а на завтра уже другой. И сил нет сказать одному жесткое «нет».
Потому что с языка рвется сплошное «да».
Я ужасная. Плохая. Мне самой от себя гадко!
— Малышка! — после первого же гудка поднял трубку Кирилл. — Слава богу, ты ответила. Я уже планировал ехать к тебе и выяснять, все ли у тебя хорошо. Ты там как, любимая?
— Плохо..., — задохнулась я, и по щекам моим снова заструились слезы.
— Что случилось?
— Я сегодня...
— Что?
А-а-а, да говори ты уже, трусливая размазня!
— Я сегодня не брала трубку, потому что...
Как же сложно!
— Милана, ты меня пугаешь!
Я сама себя пугаю!
— Я не брала трубку, потому что была с твоим братом, — выпалила я и зажмурилась.
А затем зажала рот ладошкой, чтобы не закричать от накатившего на меня ужаса.
Все, я это сделала! Я его потеряла!
— Я знаю.
Я вздрогнула. Пропустила судорожный всхлип и переспросила.
— Что?
— Я звонил тебе, чтобы сказать, что меня срочно дернул отец и я не смогу с тобой встретиться сегодня вечером. Блин, я виноват, прости. Прости, конфетка, но там такой вопрос нарисовался, который откладывать вообще было нельзя. От него зависит наше с тобой безбедное будущее. Понимаешь?
— О чем ты?
— Алла звонила мне, просила тебя подхватить, так как отжала твоего водителя, но я уже был у отца и не мог вырваться. А потому она быстро выдернул Арса, чтобы он тебя спас. Ну и, чтобы ты не скучала одна в той сфере на крыше, в которой тебя собирался бросить Аид.
Можно мне остановить эту планету? Я хочу сойти.
— Надеюсь, вы хорошо провели время? — говорил Кирилл, пока у меня на голове шевелились волосы.
— Да, — прокаркала я не своим голосом.
— Он хорошо себя вел? Не обижал тебя?
За что мне это все?
Ну вот за что?
Чем я провинилась перед этим миром?
И сказать правду было уже смерти подобно. Язык просто меня не слушался, а рот выдавал совсем другие слова против моей воли.
— Все было отлично, Кир. Спасибо.
— Ну и чудесно, — в его голосе была слышна улыбка.
— Да.
— Про завтра знаешь? Идем все вместе в Большой.
— Да, мама только что сказала.
— Все будет круто, малышка. Мы с Арсом о тебе позаботимся. Комар носа не подточит, вот увидишь. Ты главное улыбайся, остальное сделаем мы. Идет?
— Да...
Я повалилась на подушки и беззвучно заскулила, а затем представила себе завтрашний день и то, как мне придется в глаза врать каждому из этих двух замечательных парней. Или все-таки найти в себе силы сказать им правду.
И поставить во всей этой некрасивой истории моей тотальной распущенности жирную точку.
Я попрощалась с Кириллом. А затем всю ночь промучилась, видя кошмары, где оба брата Ремезова оставляют меня рыдать у разбитого корыта.
Утро не принесло облегчения.
Дорога до института с мамой еще больше меня расшатала. Я превратилась в куклу на шарнирах, которую швыряло из стороны в сторону от страха, неуверенности и надежды на долбанное чудо.
День прошел мимо меня. В памяти не отложилось ничего.
Потом все, как рваными картинками закружилось перед глазами. Салон красоты. Макияж. Прическа. Черное бархатное платье в пол с длинными атласными перчатками выше локтя. Дрожащие руки. Трепыхающееся сердце. Перехваченная метафизической колючей проволокой грудь.
Затем меня ждала ложа. Место в первом ряду.
А после реальность поставили на паузу, когда по обе стороны от меня сели Арсений и Кирилл Ремезовы.
И укутали меня в свою тяжелую, почти удушающую энергетику...
Милана
Как объяснить, что я чувствовала в это момент?
Не знаю. Для этого просто не было подходящих слов. Меня, словно жалкую щепку, трепало в бушующем море, а я поделать с этим удручающим положением ничего не могла. Меня топили эмоции. Меня тянула на дно паника. Меня обгладывал, словно стая голодных рыб, страх.
И я тряслась не потому, что так опасалась быть разоблаченной. Пф-ф-ф, мне было до того уже до лампочки.
Мне было невыносимо боязно потерять обоих братьев. Навсегда!
Вот и сейчас, когда свет в нашей ложе погас и кулисы дрогнули, являя вид на оркестр и возглавляющего его дирижера, я почти ничего не видела. В глазах потемнело, и картинка пошла рябью. А еще у меня со скрипом порвался последний живой нерв, когда я ощутила, что Кирилл и Арсений, будучи незаметными для остальных гостей, все же нашли способ, чтобы кончиками пальцев пройтись по моему бедру и чуть его сжать.
Они сделали это почти синхронно, не догадываясь, что заживо поджаривают меня на адском огне стыда.
До чего я докатилась?
А ведь была такая милая девочка. Отличница. Мамина радость. Бабушкина опора и поддержка. И что со мной стало?
Боже, я вляпалась в какое-то фееричное дерьмо!
Повернула голову сначала в сторону Арсения. Затем Кирилла. И просто подорвалась на своих же чувствах. Ибо я была в западне! Я смотрела на одного парня и на второго и не могла понять, кто мне ближе. Кто дороже.
Без кого я не справлюсь?
Ответа не было.
В зале торжественно гремела «Ария Лизы» Петра Чайковского, а в моей душе заунывной мелодией звучал похоронный вальс. Наверное, я так прощалась с последней своей надеждой на то, что, сидя здесь, рядом с братьями Ремезовыми, я все-таки смогла бы понять, кто из них двоих мне нужен был сильнее.
Я не знала ответа на этот вопрос.
Возможно, именно поэтому, когда свет в зале вновь зажегся и наступило время первого антракта, я извинилась перед всеми и банально сбежала в уборную. А там уж едва ли не взвыла, потому что на экране телефона уже было два входящих сообщения.
Первое от Арсения:
«Прости меня, малышка! Я повел себя, как скотина. Люблю тебя и прошу дать мне второй шанс. Сходишь со мной на еще одно свидание? Обещаю, в этот раз я тебя не подведу».
Второе от Кирилла:
«Ты прекрасна, как сон, Милана! Сижу рядом с тобой и просто дурею, что не могу обнять тебя и поцеловать. Но ничего, мы ведь скоро все наверстаем, да? Как насчет свидания?»