Страница 102 из 158
«Больно на тебя смотреть, Милана».
«Один взгляд — и все поймут, что я болен тобой».
А я все равно ждала, когда мы доберемся до места. Думала, приедем в Карельскую глушь. В тот самый дом у озера и я ими хотя бы надышусь за все выходные. Напитаюсь ими под завязку. А после поставлю в главе своей жизни жирную точку.
И перелистну страницу.
Но…
Не вышло.
В дом мы приехали одни с родителями. На мой вырвавшийся против воли вопрос, а где Арсений и Кирилл, Михаил лишь отмахнулся и ответил, что они арендовали себе отдельное жилье поближе к цивилизации. И за этим объяснением последовали и пара эсэмэсок на мой телефон:
«Милаш, мы боимся рисковать и оставаться с тобой в одном периметре».
«Сорвемся и обидим тебя. А мы этого совсем не хотим. Понимаешь? Мы услышали твое «нет».
И вот где у меня окончательно сорвало стоп-краны. Я с ужасом поняла, что эту всю неделю парни совсем не подкатывали ко мне с романтическим настроем.
Они со мной прощались!
Навсегда!
Дарили то, что могли. Но не более!
Для них было важно, что я не в силах была их принять или разделить. Они просто отошли в сторону, уступая пьедестал, корону и возможность править моей обезумевшей гордости.
Наверное, не надо говорить, что я оказалась раздавлена этим решением. Нет, мозгами понимала, что все они сделали правильно. Но сердце скулило и выло за ребрами, пытаясь их проломить и убежать к своим кумирам. А там уж будь что будет.
В тишине своей комнаты с видом на бесконечную водную гладь озера я проревела почти час, пока окончательно не сорвала голос и не превратилась в разбитую вазу.
А потом собрала себя по кусочкам и криво-косо склеила.
Ни жива ни мертва я отправилась на чертову пафосную свадьбу. Как зомби кому-то кивала, не замечая роскоши, что окружала меня со всех сторон. Благодарила сухо за комплименты, отвешиваемые моей внешности, уже даже не помня, как мать обряжала меня в элегантное платье и руководила тем, какую прическу и макияж мне сделать.
Я, словно кукла, танцевала и улыбалась, ощущая лишь одно — пустоту.
И боялась смотреть туда, где стояли во всем своем шкалящем великолепии братья Ремезовы. Мне было до икоты страшно увидеть в их глазах огонь новой жизни. Меня всю трясло от вероятности того, что они меня уже забыли. Меня плющило и колбасило от одной только мысли, что я никогда больше не смогу к ним прикоснуться.
Что мы теперь на разных полюсах. Встретились, только чтобы сильнее друг от друга оттолкнуться и разлететься в никуда.
Не знаю, как я пережила торжественную часть и не сдохла. Меня трясло. Я едва не падала в обморок от душевной муки. Но мать была довольна. Говорила, что я прекрасно отработала лицом на публику. Что не посрамила честь семьи и Михаил вдоволь наслушался комплиментов в мой адрес.
Что я и умница.
И красавица.
А мне тошно стало. Я умирала на этом празднике, а никому не было до этого делаю. И некому было протянуть руку помощи.
Но внутренние резервы закончились. Ресурса ходить и улыбаться больше не осталось.
Человек сломался…
— Мам, — едва ли не рыдая, проскрипела я.
— Что? — нахмурилась женщина.
А я честно и с максимальным пылом выдохнула как есть.
— Мне плохо, мама!
— Что случилось? Голова болит?
— Да...
— Совсем невмоготу потерпеть еще немного?
— Совсем...
— Черт! И как же быть? Мы с отцом планировали еще погулять. Веселье только в самом разгаре. И вообще…
— Может есть водитель? — едва ли уже не рыдая, проскулила я, видя, как улыбается Арсений, танцуя медленный танец с какой-то старушкой.
Хохочет. Такой сильный. Статный. Тугой. Совершенный!
И не мой.
— Только тот, что привез нас, Милана. Если тебе отдадим его, то сами потом, как добираться до дома будем?
— Ну да..., — зашлась я от отчаяния и тотальной безысходности, а в следующее мгновение почва ушла из-под ног.
И мир закрутился вокруг меня, как на адской карусели.
И все потому, что над нами послышался голос. Хриплый. Уверенный. Любимый.
— Я могу подкинуть Милану до домика, Алла.
О господи…
Кирилл!
Вскинула на него глаза и ушла под воду с головой, не веря в то, что слышу.
А там уж и стремительно потонула...