Страница 93 из 133
Прямоугольная зала никоим образом не намекала на её предназначение, просто каменная коробка с колоннами и осыпающимися стенами. Из неё вели два коридора, но один оказался намертво затоплен, а второй уходил в длинный кривой тоннель, по сторонам которого имелись комнаты разного размера и разной степени обрушения. Часть из них, вероятно, использовались под казармы, потому что в них угадывались остатки кроватей. Иные помещения содержали лишь истлевший хлам, определить суть которого возможным уже не представлялось. Но магический фон тут был несколько странным, возможно, из-за долгой консервации катакомб.
Движение, и на нас бросилось два медведя. Тело привычно среагировало на угрозу, отпрянув вбок, а потом я пустил в тварь магию, и тот осыпался пеплом. Маркус прикончил второго. Мы в некотором недоумении переглянулись, но ответ нашёлся в соседней комнате, на всю площадь которой раскинулось выцветшее пятно. Видимо, медведи из него и лезли.
Маркус опустился на колени, собираясь запечатать проход, я же пошёл дальше, осматривая остальные помещения. Если их назначение и угадывалось, то лишь в очередной раз подтверждало, что это просто старый подземный склад и пост времён первой войны.
Дойдя до последней комнаты, я обнаружил ещё одно пятно и там, но раз в пять поменьше. Закрыв его самостоятельно, я вернулся к Маркусу, что как раз уже освободился и обернулся ко мне, его глаза недобро сверкали в темноте.
— Знаешь, я уловил обрывки разговоров в лагере, — он облокотился плечом на треснувшую стену и чуть склонил набок голову, — что утром ты выставил всех вампиров и хотел их убить по одному слову Ирмис. А потом пригрозил смертью каждому, в том числе и высшему, за сплетни.
Маркус с таким довольным лицом произносил это, будто ему вручили подарок. Впрочем, возможно, так он это и воспринимал.
— И обещая подобное, ты явно рассчитывал, что я закрою глаза на убийство других высших?
— Конечно, — я сложил на груди руки и уставился на него непроницаемым взглядом. — Нужно же пользоваться родственными связями и положением в королевстве.
Его губы тронула усмешка.
— И это подводит меня к вопросу о тебе и Ирмис. Так... что между вами?
Я нисколько не сомневался, что брат вернётся к этой теме. Не мог не вернуться. Он слишком пристально наблюдал за моим состоянием после смерти Миссы, и, уверен, делать он этого не перестал.
Но и отвечать на его вопрос я не планировал. Не его дело. Да и сам понятия не имел, как на это ответить. У меня пока не было времени об этом подумать, и что ещё важнее — поговорить с Ирмис. Слишком многое она выдала ночью из того, что никогда не сказала бы в нормальном состоянии. Но теперь... закрыть глаза и сделать вид, что не слышал? Глупо и нечестно по отношению к ней. Это приведёт лишь к усугублению проблем между нами. А между нами и так всё стало слишком сложно. Да и было ли легко?
— Ничего такого, что тебя бы касалось, — ответил я кузену.
Маркус поджал губы, но огонёк в его глазах не погас.
— Если бы вы стали парой, ты так бы и сказал, а уж после её признания... — он задумчиво постучал костяшками пальцев по подбородку, но я не стал отвечать и направился к выходу. Тогда он продолжил сам: — Дай угадаю. Ты продолжаешь барахтаться в море из боли и страданий, мучительные воспоминания о Миссе постоянно душат чувством вины, и чем больше ты понимаешь, что тянешься к Ирмис, тем сильнее топишь себя сам.
Я протяжно вздохнул, надеясь, что Маркус отвяжется, но нет, он и не собирался.
И мне совершенно не нравилось, куда он давил. То, что он прав, совершенно не значило, что я хотел это обсуждать.
— И что в итоге? — продолжал он. — Она слишком открылась, чтобы это игнорировать. Решишь продолжать тонуть или всё же вынешь башку из жопы и сообразишь, что это твой шанс жить дальше?
Я резко остановился, а моя злость разлилась по венам, как лава по вулкану. Я ненавидел, когда эмоции брали надо мной верх, но в последнее время сохранять холодную голову было всё сложнее, особенно когда кто-то нагло тыкал палкой в душу.
— Не припомню, чтобы спрашивал твоего совета про Ирмис, — процедил я, чуть оскалившись.
— Я тоже в своё время не спрашивал советов про Амелию, но ты не отказывал себе в удовольствии мне их щедро раздавать. Вот и я себе не откажу, — огрызнулся Маркус.
— Потому что ты вёл себя как идиот и подставлял под удар весь наш клан.
— А ты просто ведёшь себя как идиот, хотя ситуация с подставой Ирмис может оказаться серьёзнее, чем мы думаем. Твоя протекция какой-то ученицы уже далековато зашла, не?
Я злобно сощурился.
— Или она уже не просто ученица? Ну потому что я не припомню, чтобы ты выдавал свои рубашки гарнизону, укладывал их спать в свою кровать и успокаивающе обнимал. Или это новая опция? Или всё же ты не хочешь признать себе очевидное, предпочитая тонуть в горе?
— Зачем ты вообще в это лезешь? — процедил я сквозь зубы. — Разберусь, когда буду готов с этим разобраться.
С лица Маркуса слетела улыбка, оставив лишь колючую мрачность.
— Потому что ты мой брат. И после смерти Миссы я думал, что ты умрёшь даже без привязки венчания, — он шагнул ко мне, понизив голос. — Я прекрасно знаю, насколько больно терять любимую. Когда Амелия умерла, я хотел последовать за ней. Но Амелию можно было вернуть, Миссу же не вернуть никогда. Как бы ты ни любил её раньше, её больше нет. Но раз уж ты смог пережить самые страшные первые месяцы после её смерти, раз почувствовал что-то к другой, может, удавишь в себе бесполезное чувство вины и дашь самому себе шанс?
— Шанс на что? — рявкнул я, не выдержав всё это слушать. — Шанс потерять ещё и Ирмис?!
Глаза кузена расширились, а потом сузились в две красные щёлочки, а я уже пожалел, что проявил эмоции и ляпнул лишнего. Развернувшись, я отправился к дыре.
— Ах вот оно что, — догнал меня Маркус. — Думаешь, её тоже будут использовать и потом убьют?
— А думаешь, нет? — резко остановившись, я уставился на кузена. — Думаешь, если некроманты вернутся, они не попытаются дотянуться до неё через меня, в итоге прикончив? Ирмис низший вампир, она с ними не справится. И просто умрёт, как умерла Анна. В итоге я потеряю и её.