Страница 32 из 133
Внутри всё резко сдавило, будто меня сжали невидимые тиски, а жар стал покусывать кожу и щёки. Я вцепилась в одеяло так, будто у меня пытались его отобрать.
Отвернись, Ирмис. Отвернись-отвернись-отвернись…
Но я внаглую пялилась, рассматривая переплетения рисунка татуировки, что начиналась на пальцах, шла по всей руке, слегка заходя на грудь и спину, а потом уходила вверх и терялась в прядях волос, что свисали на глаза. А ещё… я знала, что у Алистера шикарное тело, это видно было и в одежде, но я впервые видела его без рубашки в одних низко посаженных штанах. И как только в голове вспыхнула мысль, что он снимет и их, глаза расширились, и я резко откинулась на спину и уставилась в потолок.
По-моему, сейчас от меня останется кучка пепла и углей.
Алистер же, судя по звукам, взял какие-то бумаги, подошёл к кровати и уселся рядом со мной, облокотившись спиной на высоко поднятую подушку.
Вроде бы штаны он не снял? Я скосила глаза. Нет, не снял.
Я тут же вновь уставилась в потолок, разглядывая незамысловатый рисунок ткани шатра. И, кажется, я уже некоторое время не дышала.
Так, спокойно. Нужно взять себя в руки и вести себя естественно. Кстати, как именно естественно ведут себя, когда оказываются в постели своего наставника в его рубашке и без трусов?
И хоть я лежала неподвижно и еле дышала, я едва могла оставаться на одном месте, мне буквально было тесно в собственном же теле, хотелось поёрзать, размять мышцы, выгнуться. Всё что угодно, лишь бы снять напряжение. Но чем сильнее я об этом думала, тем тяжелее было лежать. Нужно было что-то делать.
— А тебе не скучно на подобных учениях? — решила отвлечься я. — Возиться с неумехами низшими в каком-то... подобии игр.
— Иногда. Будто бы я сижу в песочнице и леплю с детишками кексики, — спокойно ответил он, шурша страницами. — Но считай это отдыхом от сложных дел. И да, мне тоже нужен отдых, или ты думаешь, что я круглые сутки должен решать вопросы жизни и смерти? — он скосился и усмехнулся.
— Нет, но… — я заёрзала, коря себя за глупый вопрос и ещё больше за не менее глупое смущение.
Да что ж такое-то!
Пересилив себя, я повернулась к Алистеру лицом и подложила руку под голову. Скользнув взглядом по татуировке, я подавила желание провести по ней рукой и заставила себя смотреть наставнику в лицо. Был ещё один вопрос, который меня мучил, но я не знала, как его задать. Да и могла ли? Может, это что-то личное?
Алистер молча читал пергамент, а потом произнёс, не поворачивая головы:
— Давай уже спрашивай, а то лопнешь.
Ну раз ты настаиваешь…
— Почему высшие отказываются от низших? — выпалила я. — Почему вы нас бросаете?
Глаза Алистера перестали бегать по странице. Он оторвал взгляд от бумаги, но ко мне не повернулся.
— Тяжело отправлять на войну тех, к кому привязываешься. Тем более низшие не отличаются живучестью.
— То есть… меня ты на войну не отправил бы? — тихо спросила я, не сводя с него глаз.
Алистер повернулся и выгнул бровь.
— Ты и сама прекрасно справляешься с тем, чтобы прибежать за мной на войну вопреки всем приказам так не делать.
Ну… был за мной такой грешок, да. Но как я могла сидеть дома и просто ждать в неведении, когда Алистер, Маркус и Амелия могли умереть? Я не могла и не сидела. Может, я и не до конца осознавала риски, но вот нечего было бросать меня одну.
— Я выжила, — упрямо возразила я.
— Потому что сумела до меня добраться, прежде чем попала в гущу боя, — многозначительно посмотрел он. — А потом я защищал тебя.
— Но я всё же смогла! — уголки моих губ поползли вверх от гордости за немногочисленные успехи.
Но потом я скосилась вниз, и взгляд снова зацепился за его тело, что лежало буквально на расстоянии половины руки. Так близко, что я могла разглядеть текстуру кожи, углубления мышц под кожей, а также светлую дорожку волос, уходящую от пупка в штаны…
Тело снова предательски заныло, но я одёрнула себя и в смущении отвернулась к стенке шатра, сжав ноги, чтобы заглушить ноющую тяжесть внизу живота.
Не стоило соглашаться, нужно было ночевать… не знаю, с лошадьми, может? Где-то, где мне не будет столь сложно лежать.
Алистер дочитал пергаменты и выключил лампу на тумбе, после чего кровать снова прогнулась под его весом. Одеяло он не трогал, оставив его полностью мне.
— Спи, Ирмис, завтра рано вставать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — тихо ответила я.
Ещё бы как-то уснуть…
Сон не шёл совершенно, а мысли то и дело лезли к Алистеру, и меня это бесило.
Я не должна о нём думать вообще, не более, чем о наставнике. И уж тем более не должна была пялиться, разглядывая его тело. Это запретная зона для любого низшего, тем более для меня.
Вытолкать все мысли и образы оказалось столь чудовищно тяжело, что пришлось думать о брате и загнать себя в уныние и вопросы без ответа. Но только так я в итоге сумела уснуть.
Казалось, будто я и вовсе не спала, когда Алистер легонько потряс меня за плечо. Я уткнулась в подушку лицом, не желая вставать.
— Пожалуйста, дай ещё чуточку поспать… — захныкала я.
— Твоё «чуточку» обычно превращается в «до обеда», — его голос раздался прямо надо мной.
Я вынула половину лица из подушки и приоткрыла один глаз. Хвала Повелителю, Алистер был уже одет. Он стоял со сложенными на груди руками и сверлил меня нетерпеливым взглядом.
— Считаю до трёх, потом поднимаю тебя с кровати. Один.
— Ты самый… самый ужасный наставник в мире! Ты садист! — возмущённо выдохнула я.
— Найди себе нового. Два.
— Вот и найду, — пробурчала я и отвернулась в другую сторону. Не будет же он меня всерьёз поднимать насильно? — Вон, Тайлера попрошу.
— Попроси. Правда, он ночует в общей палате на троих высших, думаю, тебя туда не возьмут. Три.
А далее он под визги и ругательства поднял меня на руки и поставил на пол. От неверия в такую наглость я пошатнулась и чуть не упала, но Алистер меня придержал. От возмущения я надула щёки.
— Я предупреждал, — не моргнув и глазом, сообщил он. — Одевайся, в соседней комнате стоит ведро с чистой родниковой водой и рядом на столе полотенце. Умывайся и пошли.
Мне оставалось лишь грустно вздохнуть и направиться проверять вещи. И моё настроение тут же упало и пробило землю. Кроме нижнего белья ничего не высохло, вообще ничего!