Эхо темной крови

Глава 38

Ирмис

Пока мы подходили к городу, пришлось попросить рассказать про праздник, потому что в знаниях истории соседних королевств у меня имелась огромная дыра.

День основателей, на самом деле, в какой-то степени оказался днём влюблённых. Несколько сотен лет назад границы королевств на континенте выглядели совсем не так. Нивлог тогда был большим королевством, а Мирн занимал едва ли треть от того, что имел сейчас. И Нивлог хотел поглотить Мирн военным путём, но короли заключили соглашение, что их дети заключат брак, а потом королевства объединятся. Но принц Арвид, наследник Мирна, был влюблён в простолюдинку-магичку Солию. Накануне его свадьбы был праздник костров, и влюблённые встретились на нём в последний раз.

Они веселились и любили друг друга, стараясь не думать о расставании, но в полночь Арвид должен был покинуть возлюбленную навсегда. На память друг о друге они бросили праздничные маски в главный костёр, пообещав всегда помнить друг о друге, покуда они живы. И в этот момент светлая богиня жизни Ино сжалилась над ними, заворожённая их нежной влюблённостью и болью от расставания, и обратила пламя костра в белые лепестки священного цветка. Она благословила возлюбленных и закрепила их союз, и уже никто не смел оспорить её волю. А много лет спустя их сын отвоевал Мирну территории и славу, и с тех пор границы оставались неизменны, а на свадьбах стали развеивать священные лепестки, повторяя волю богини.

Прекрасная история, на самом деле. Я нисколько не верила, что сама богиня вмешалась в судьбу каких-то смертных, обычно этим занимался только вампирский бог, остальные же безмолвствовали. Но история, наверное, откликалась каждому, кто хоть раз влюблялся.

Ворота города были настежь открыты, приглашая всех желающих, и даже головы стражников сегодня украшали венки из полевых цветов. Маски раздавали прямо на входе, и их разнообразие поражало воображение. Тут были и аккуратные кружевные, что обычно носили важные богатеи на приёмах и маскарадах, и маски животных, и разрисованные ажурными завитушками, полностью покрывающие лицо, и даже шляпки с плотной вуалью.

Амелия выбрала маску белой лисицы, я решила последовать её примеру и тоже выбрала какую-то зверушку с ушками, но красную и с длинной атласной лентой сзади. Не уверена, что это вообще было за животное, но мы с подругой выглядели очень забавно. А наши мужчины, недовольно ругаясь сквозь зубы, взяли какие-то максимально простые чёрные маски, в которых разве что на похороны идти. Их взгляды красочно выражали всё, что они об этой затее думали, но выбора у них не осталось.

Праздник начинался уже от ворот. Музыканты играли какой-то весёлый мотив, а нам с Амелией на шеи надели венки из луговых трав. Женщине вообще повезло, что Маркус в этот момент отвлёкся, а она успела раствориться в толпе, иначе трупы появились бы уже сейчас. Вдоль улицы я заметила несколько мест с кострами, вокруг которых весело отплясывали под музыку парочки, а потом прыгали через костры под аплодисменты остальных. Периодически в пламя подбрасывали благовония, и по всему городу тянулся лёгкий древесно-травяной аромат.

То тут, то там встречались выдыхатели пламени в масках драконов, что собирали своим представлением толпы восторженных зевак, но тут внимание публики подхватывали различные жонглёры и фокусники. Когда один из фокусников достал из шляпы огромную курицу, я даже засмотрелась, раздумывая, куда он там её припрятал.

Простые мотивы музыкантов увлекали в свою атмосферу, и мы с Амелией уже шли и пританцовывали. Так же пританцовывая, прошлись по ближайшим лавкам. Спасибо росту и опасному виду высших вампиров, перед нами расступались, освобождая пространство, и мы без толкотни могли рассматривать витрины. Спустя полчаса Маркус с Алистером уже таскали в руках по три пакета купленного. Я опасалась, что Маркус скоро лопнет от недовольства, пока Амелия примеряла на себя очередную накидку из тончайшего шёлка с тонкой вышивкой. Меня же привлекли кинжалы. Я крутила в руках один из них, пытаясь понять, насколько хорошо он лежит в руке.

— Плохая сталь, погнётся от первого же удара, а камни в рукоятке вообще стекляшки, — «обрадовал» меня Алистер. — Хорошее оружие не продают в палатках между сухофруктами и статуэтками.

Торговец недобро взглянул на Алистера, но потом перевёл взгляд на его меч и промолчал.

— Эх, а такой красивый, — печально вздохнула я, возвращая кинжал на место.

— Мы сделаем тебе по руке, когда вернёмся, — пообещал он, и мы направились дальше.

На руках Амелии тем временем возник новый браслет с молочно-белыми камушками в виде сердечек.

— У тебя полно украшений из настоящих драгоценных камней, на кой Хорт тебе это барахло? — недоумевал Маркус.

— Надо, — сверкнула глазами Амелия и надела мне на руку точно такой же браслет, но из прозрачных красных сердечек под стать рубиновой подвеске.

— Не стоит тратить силы на заранее провальные уговоры, — посоветовал ему Алистер, — а то ещё три мешка барахла таскать будешь.

— А мог бы таскать уже шесть, — не согласился Его Недовольное Величество. — Просто тебе повезло, что Ирмис не любит всякое барахло.

Наверное, я бы согласилась с Маркусом, но тут мне на глаза попались совершенно потрясающие кожаные сапоги на устойчивом каблуке. По фактуре они напоминали драконью чешую, но чешуйки были мелкие. И в этот момент я поняла, что без них отсюда не уйду. И без перчаток к ним в набор. И без корсета. Алистеру добавилось ещё два пакета. Маркус расплылся в ядовитой ухмылке.

— Ну как, работает твой совет, да?

Дальнейшие препирательства мы с Амелией уже не слышали, потому что ряд торговых лавок кончился, и перед нами предстала площадь с забавными активностями, за победу в которых предлагались различные призы. Ближе к нам стояли шесты, на которые народ кидал кольца. Пьяный народ. Конечно, не попадал, но никого это особо и не волновало.

Далее в полуметре над землёй были натянуты две верёвки, по которым парочке держащихся за руки влюблённых предлагалось пройти от ящика до ящика, не упав на землю. И одна парочка, изрядно хохоча, как раз пыталась это сделать. Закончилось всё тем, что девушка упала на парня, а тот спиной на мостовую. Приз они не выиграли, но им уже было всё равно, потому что они лежали целовались.