Страница 121 из 133
И рука Алистера просто стянула трусы к коленям, прошлась по бедру, сжала задницу, а затем переместилась на внутреннюю часть бедра и мучительно медленно поползла вверх. Я задрожала, кожа покрылась мурашками, щёки пылали уже совсем болезненно. Когда рука поднялась достаточно высоко и проникла между мокрых складочек, коснувшись клитора, я застонала.
Моё тело требовало больше, желало сбросить это мучительное давление внутри и перестать дрожать, но дрожала я не только от этого. Я хотела ещё, сильнее, интенсивнее, хотела всё, что Алистер со мной сделает, но в то же время сгорала со стыда даже сквозь кровавую пелену, укрывшую мой разум.
Рука с нажимом скользила туда и обратно, заставляя меня постанывать под его касаниями даже сквозь сковывающий стыд, и моей влаги стало так много, что капелька скатилась по ноге.
— Кровь всегда так влияет, — почти промурлыкал Алистер мне на ухо, пока его рука отпустила груди и направилась к бёдрам, удерживая их так, чтобы я не двигалась. Я поёрзала, желая чуть отодвинуться от стены, но Алистер вернул меня на место и прижал мои руки своей, не давая отцепиться от кровати. — Не дёргайся, Ирмис, пока я не решу, что тебе будет приятнее в другой позе. Ты же хочешь дойти до конца? — и он провёл языком по шее, вызвав волну мурашек.
— Да...
И это всё, что я могла сказать, потому что внутри бурлило возбуждение, сузив моё сознание до жара его прижимающегося тела и руки, что с нажимом касалась набухшего клубка нервов, медленно водя по нему и с каждым движением попадая в такие точки, которые не находила даже я, и заставляя постанывать в ответ.
— Тогда раздвинь ноги сильнее, — велел он. Я раздвинула, но этого оказалось недостаточно. — Ещё.
Я подчинилась. На клитор легло два пальца, водя по нему круговыми движениями. По краю зрения поплыли золотые искры. А потом Алистер убрал руку от бедра и просунул её между нами со стороны моей задницы, чуть подвигая мои бёдра на себя и наклоняя.
— Стой ровно, детка, тебе понравится.
— Что понравится? М-м-м, — я закусила губу, не в силах связно говорить, но всё же смутилась. Что мне должно понравиться?
И тут вторая рука двинулась глубже, касаясь… О боже...
Палец коснулся входа, а потом проник внутрь меня, снова заставив дрожать, а когда я чуть привыкла к распирающему ощущению, следом проник и второй. Неглубоко, но слишком туго, я чуть не задохнулась от неожиданности и дёрнулась.
— Расслабься, — дыхание опалило кожу шеи, но её тут же покрыли поцелуями, — и отдайся ощущениям.
Было… не знаю, как было! Страшно, возбуждающе, непривычно, приятно, необычно… Всё сразу.
Пальцы не проникали глубже, медленно двигаясь внутрь и обратно, а вторая рука описывала круги по клитору всё сильнее, и сильнее, и сильнее…
Напряжение сдавливало меня, сжимало тисками, но в глубине нарастало блаженство. Я постанывала от слишком насыщенных ощущений, царапая деревянное изголовье ногтями, но внутри что-то натягивалось и натягивалось, доводя меня до предела, который способна выдержать. Зрение плыло, искры вспыхнули в глазах, и меня накрыло волной столь сильного оргазма, что стон превратился в крик.
Когда Алистер убрал руки, я просто сползла на кровать, пытаясь отдышаться. Было так хорошо, что у меня даже не было сил открыть глаза. Меня обняли и прижали к себе. Хотелось повернуться к нему, но не успела волна наслаждения до конца сойти, как я провалилась в глубокий сон.