Страница 49 из 84
– Боб, знаешь, я подготовился к тому, что придется терпеть такие разговоры. Конечно, соглашение, которое я пытался заключить, предоставило бы мне относительно широкую свободу действий. Твои разговоры о том, что я бы вышвырнул вас – явный вздор, и ты знаешь это. Также, будь ты попрактичней, то мог бы знать, что если мы не сократим расходы на отцовские похождения, то когда-нибудь местный шериф вышвырнет всех нас из дома. Ты даже не видел счета отца за прошлый месяц, а в них двести долларов за такси, полторы сотни за флориста и так далее. Я предоставил ему щедрое пособие, и при необходимости сумму на карманные расходы можно увеличить. Но авантюристки уже ухватились за отца. Он для них – просто находка. Если только мы не сможем остановить его…
– Ты не можешь! Не можешь! –вдруг неуместно раздался надтреснутый старческий голос, и в комнату вошел щеголеватый старик в вечернем костюме.
– Отец, извини, – сказал Джералд. – Я не знал, что ты слушаешь. Но я не сказал ничего такого, о чем я ранее не говорил с тобой.
– Но лично! А я случайно проходил мимо. И случайно услышал. Личные дела стали темой публичного обсуждения! – Он взял трость посередине, потряс ею перед собой и подошел к Джералду. – Мне стыдно за тебя! Негодяй! Жулик! Подлец! Остановить меня! Только попробуй! Авантюристки! – Из-за ярости пожилой джентльмен утратил достоинство. Мистер Лаки подумал, что через мгновение-другое он утратит и чувство стыда, уподобившись канатоходцам, не смущающимся от того, что выполняют свою работу в полуголом виде. Скоро он сделает промах и свалится со своего каната в бездну апоплексии. Почему никто не останавливает его? Вот хотя бы мисс Баркер – почему она не оттащит его за руку? Вместо этого она смотрит на него как на пейзаж.
Мистер Лаки поднялся с места. Однако Рода успела к отцу быстрее. Она схватила трясущуюся трость отца и мягко остановила ее.
– Папа, дорогой, не надо, – настояла она, приговаривая что-то умиротворяющее и ведя старика к двери.
Она была хорошей дочерью, подумал мистер Лаки. В ее голосе была нежность, а в том, как она похлопывала судью по плечу, была мягкость. Боб сказал что-то о подавляемом материнском инстинкте. Бедный старый Эймос. Хотя Джералда было не в чем винить; он отстаивал свою точку зрения – деньги утекают как вода. Он был несправедлив к Джералду, плохо думая о нем, Ив и сиделке.
Судья Декстер обернулся и, несмотря на усилия Роды, выплеснул последнюю порцию гнева:
– Я предупреждаю. Я не могу нищенствовать в собственном доме. Я уничтожу те бумаги. Уничтожу их. И если в мой дом попадет подобный документ, то лишь через мой труп.
Когда Рода закрыла дверь, Боб сказал:
– Через его или через еще чей-то. Посмотрим, нужна ли Роде помощь. Ив, пойдем?
Мистер Лаки пронаблюдал за тем, как они пересекли комнату. Добрые дети, додумались до такого. Глупые дети, ревнивые и бестолковые, но с добрым сердцем. Едва появилась беда, и они объединились перед ее лицом. Нет худа без добра…
Джералд тем временем извинялся:
– Простите, тетушка, извините. Сиделка, также простите меня. Надеюсь, вашей пациентке это не навредило.
Мистер Лаки проследовал за ним в холл. Он чувствовал, что Джералда надо предупредить.