Страница 4 из 84
– Что же касается высоколобых, – продолжал разглагольствовать мистер Фисби, – то они делятся на два вида: настоящих и притворных. Но это не должно вас беспокоить. Существует тест, причем безошибочный. Едва встретив подозреваемого, сделайте вид постового полицейского и строго спросите у него, является ли он картофелем. Если он в ответ проявит раздражение, и опровергнет обвинение, то можете быть уверены: он – самозванец, не имеющий никакого отношения к культуре. А если же он, напротив, скромно согласится… О, нет! – выкрикнул мистер Фисби, спрыгивая с кадки и приземляясь на колени. Он резко дернулся и поймал наконечник шланга как раз в тот момент, когда напор воды стал ослабевать и прекратился.
– Включите снова, – попросил мистер Фисби.
Разочарованный мистер Лаки снова повернул кран. «Если этот болван хочет окатить его водой, то пусть попытается», подумал он. В худшем случае он может согнуть шланг, чтобы перекрыть подачу воды. Ему бы этого не хотелось, ведь так можно повредить шланг, а это был самый длинный шланг, который он когда-либо видел – его можно было бы протянуть до гаража и обратно. Таковы они, калифорнийцы: что хорошо, то станет еще лучше, если его удвоить.
– Хватит? – спросил он у мистера Фисби, который после трех угрожающих жестов выровнял бадью и наполнял ее водой.
Хихиканье мистера Фисби радостно звенело в такт шороху капель.
– Дайте мне ее, – попросил мистер Лаки.
– Погодите минутку, я хочу…
– Какого черта вы двое делаете с водой в такую рань?
Оба старика виновато вздрогнули и обернулись к Джастину Вирнегу, выглядывающему из открытого окна бунгало. На пижаму тот набросил халат, было видно, что он едва проснулся.
Мистер Лаки тягостно размышлял. Джастин Вирнег не сказал: «Что это вы, два старых дурака, делаете?», – но явно имел это в виду, подкрепив оскорбление неприкрытым и широким зевком.
Мистер Фисби представил волнующееся море. «Все по шлюпкам! У бури не бывает любимчиков!». Поток воды бил ввысь, и капли разлетались далеко от окна.
– Прекратите! – приказал Джастин Вирнег. – Уходите с вашей бадьей куда-нибудь подальше! И вообще, что это вы тут делаете?
– Я собираюсь утопить выводок щенков, – пояснил мистер Фисби. – Сейчас подходящее время избавиться от них, так как Саллиэнн и Виктор как раз ушли.
– Ясно. Вот только я как раз вчера вечером объяснял тебе, что эти щенки будут отданы Виктору.
– Это ведь жалкие дворняги.
– Возможно. Но топить их нельзя.
Слушая этот диалог, мистер Лаки понял, что ему нужно пересмотреть мнение о мистере Фисби и мистере Вирнеге. То, что они говорили, не согласовывалось с его представлениями о них. Ранее он считал что Джастин Вирнег должен был быть врагом животных, а Тимоти Фисби – их защитником.
– Запомните это раз и навсегда, дядя Тим, – Вирнег явно проснулся, решил мистер Лаки, и ему стало стыдно за вспышку гнева перед сравнительно незнакомым человеком. – Оставьте этих щенков в покое. Возможно, позже мы и избавимся от некоторых из них, но это решит Виктор. Может, мы сможем раздать оставшихся.
– Только не этих дворняжек, – пробормотал мистер Фисби и направил струю воды на лилии под окном. Напор оказался слишком сильным; он повредил цветы на тонких стеблях и помял листья.
– Пошли, – сказал мистер Лаки, вынимая шланг из дрожащих рук мистера Фисби и бросая его на траву. – Выключим воду и…
– Да, – согласился мистер Фисби, – пойдем к вам домой и немного поговорим.
Мистер Лаки ничего не ответил. Он пытался развеять неприятное впечатление от того, что ему придется вести мистера Фисби за руку, словно ребенка, которого несправедливо отругали.