Страница 6 из 25
Глава 3
День двенадцатый.
Утро началось не с кофе. И не с завтрака в постель.
Я застонала так жалобно, что сама себе посочувствовала, и только в следующее мгновение поняла, что у меня болит всё.
Вообще всё.
Даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала.
Даже те, которых не было!
И кончик носа.
Как он вообще может болеть?
Хотела потереть свой бедный многострадальный нос, чтобы снять напряжение, но рука отказалась подниматься и бессильно упала на кровать. Она тоже ужасно болела.
— Ну наконец — то, — произнёс знакомый голос. — Я уже начал думать, что ты впала в магическую кому.
Я распахнула глаза.
Аргенталь мне не приснился, он действительно сидел на стуле у окна и пил чай из моей кружки.
Из моей любимой кружки.
Мой чай.
В моей спальне!
Я села бы от возмущения, если бы могла.
— Ты.. что.. делаешь.. в моей комнате?
— Жду, когда ты признаешь, что к зелью есть антидот и согласишься его сварить. С меня ингредиенты.
— Антидота правда не существует. Есть только боль! — добавила я патетично. — Убей меня, это кошмар какой — то.
— Я боевой маг, а не сестра милосердия, но могу сделать ещё больнее, — великодушно съязвил Виктор Аргенталь.
Я попробовала сесть и тут же рухнула обратно.
— Свари мне восстанавливающее зелье, — простонала я. — Или придуши. Я на всё согласна.
Он поднялся, подошёл ближе и склонил голову к плечу, прикидывая варианты. Или прицеливаясь к моей тонкой беззащитной шее.
Я чуть потянула подбородок вперёд, подсказывая, что вот она — души на здоровье, я не в силах больше терпеть эту боль.
— Ты одета?
— Твой вопрос звучит подозрительно.
— О чём ты думаешь, Линвуд? А казалась приличной девушкой! — возмутился Аргенталь. — Тебе нужно растереть плечи и спину, иначе будешь восстанавливаться несколько дней. Кто же знал, что ты в настолько плохой физической форме, что после небольшой тренировки превратишься в статую.
— Я не статуя!
— Но мышцы каменные.
— Может, позовёшь Еву, пусть она мне поможет?
— У неё с утра контрольная, она пустила меня и убежала. В любом случае, я не уверен, что у неё хватит сил в руках, чтобы сделать тебе спортивный массаж. Но я могу позвать нашего тренера, он..
— Не надо!
— Вот и договорились. Сейчас мы аккуратно перевернём тебя на живот и..
— Чего молчишь? — напряглась я, в ужасе представив, что ночная сорочка задралась до талии и он созерцает округлости, над которыми вчера издевался, заставляя приседать и прыгать.
— Не думал, что с этой стороны ты такая симпатичная, — отозвался Виктор, вгоняя меня в краску. — И аппетитная.
— Прекрати немедленно! Если сделаешь что — нибудь подозрительное, я тебя укушу.
— Не дотянешься, — рассмеялся Аргенталь тихонько. — Но я в любом случае постараюсь выжить. И мне кусать тебя гораздо удобнее!
Пока я роняла челюсть и думала, что ему ответить на дерзкое заявление, тёплые ладони легли на плечи и аккуратно их сжали.
— Расслабься, — сказал он.
— Какая смелая просьба, — выдавила из себя.
Он надавил пальцами чуть сильнее, и я взвизгнула.
— Здесь больно?
— Нет, я просто люблю кричать на мужчин с утра пораньше, это так заряжает!
— Потерпи, я постараюсь аккуратно, — не отреагировал он на мой пассаж.
Плавные аккуратные движения.
Поглаживания. Постукивания.
Лёгкий нажим. Неспешная проработка каждой мышцы.
Деликатно, сквозь ткань.
Я лежала, терпела, где — то даже получала удовольствие, и думала, как несправедлива жизнь. Мало ему красоты, силы, таланта и стойкого характера. Теперь ещё и умение делать массаж добавилось.
Ещё один большой плюс Аргенталю в карму.
— У тебя спина совершенно деревянная, — сообщил он минут через пятнадцать неустанного труда.
— Спасибо. Я всегда мечтала услышать нечто подобное.
— Ты часами сидишь над книгами и котлами. Это преступление против собственного позвоночника.
— К счастью, суд такие преступления не рассматривает и виновных не наказывает.
Он сместил ладони чуть ниже, провёл большими пальцами вдоль позвоночника, и у меня на секунду потемнело в глазах.
— Приятно? — спросил Виктор тихо.
Голос у него вдруг стал другим. Ниже. Глуше. Опаснее. И отчего — то отозвался вибрацией в груди.
— Нет, — соврала я. — Ужасно неприятно.
Он хмыкнул и повторил движение. Медленнее. С меньшим нажимом. А затем вдруг провёл короткими ногтями по коже.
У меня вырвался звук, который приличной девушке стоило бы немедленно засунуть обратно в горло и сделать вид, будто всем присутствующим почудилось.
— О, — заметил он. — Какой сладкий вскрик.
Я спрятала лицо в подушку.
Какой же он бесстыжий! Нельзя так с девушками! Я и так нахожусь в очень уязвимом положении.
— Не понимаю, о чём ты. Ничего не слышала.
— Я тоже не всё, что хотел бы услышать, — согласился он так спокойно, что мне захотелось провалиться сквозь кровать. А он продолжил аккуратно растирать, сжимать, поглаживать.
Я чувствовала, как жар от его рук медленно растекается под кожей.
Тело, которое ещё несколько минут назад собиралось умирать красиво и мучительно, теперь вдруг решило жить. И крайне неподобающе на это реагировало.
— У тебя мурашки, — заметил Виктор.
Я застыла.
— Сквозняк.
— Я не открывал окно.
Я нервно сглотнула и не нашлась с колким ответом. Щёки пылали. Уши тоже. Мозг булькал, как снотворное зелье на медленном огне.
Виктор наклонился, и я вдруг слишком ясно ощутила не только его руки, но и всё его огромное жаркое тело.
Близко, непозволительно близко.
Его дыхание коснулось моей шеи, и я вцепилась в край одеяла, не в силах достойно пережить эту внезапную близость.
— Линвуд, — тихо сказал он. — Если тебе неприятно, я остановлюсь.
Какой негодяй!
Наглый! Упрямый! Гадкий!
И слишком хорошо понимающий, что сейчас происходит.
Я повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть его лицо.
Он смотрел спокойно. Даже слишком спокойно. Только в глазах тлело что — то очень не похожее на утреннюю спортивную злость.
— Если ты остановишься сейчас, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал язвительно, а не так, будто я вот — вот умру совсем по другой причине, — я тебя прокляну.
Уголок его рта дрогнул.
— Так и запишем. Пациентка требует продолжения лечения.
— Пациентка требует поменьше комментариев и побольше пользы.
— Какая ты, оказывается, властная.
— Я зельевар, мы все такие. Просто обычно у нас в руках ложка, а не боевой маг.