Страница 5 из 25
— Докажи, — пытаюсь найти в нём хоть каплю обещанной Евой доброты.
— После трёх подходов на пресс — обязательно.
Да он с ума сошёл!
Я села и скрестила руки. Подняться сил уже не хватило.
— Не буду больше ничего делать.
Он присел передо мной на корточки. И, гад длинноногий, всё равно посмотрел сверху вниз.
— А как же сбор данных для статистики? Разве не ты говорила, что наука требует жертв и страданий?
— Я.
— Вот и поднимайся. Будем страдать вместе. Я — за невнимательность и торопливость при выборе зелья, ты — за то, что ленишься их подписывать!
Крыть было нечем.
Я действительно не подписала пузырьки, а заказанное Евой для брата зелье удачи было точь — в–точь такого же цвета, как то, что дарило худощавым барышням округлые формы.
— Ладно. Подай мне руку.
Через час я ненавидела уже не только Виктора Аргенталя, но и тот день, когда решила стать зельеваром, а не, скажем, библиотекарем. Библиотекари тоже страдают, конечно, но хотя бы сидя. Притом на обычном стуле, а не на скамье для пресса!
На удивление, остальной день прошёл неплохо. Организм был рад, что выжил, и буквально порхал с лекции на семинар, с семинара на факультатив. И всё было совершенно прекрасно и расчудесно, пока на улице не сгустились сумерки.
И не пришёл он.
Виктор Аргенталь.
Чудовище, деспот и тиран!
— Вторая тренировка, — оповестил этот гад весь читальный зал.
— Я ещё от первой не отошла. Смилуйся! — прошипела едва слышно, мысленно проклиная гада, благодаря которому мне вместо сна придётся рассказывать всему женскому общежитию, с какого такого перепугу я пытаюсь «увести их красавчика».
— Свари антидот.
— Ты же знаешь, что это невозможно!
— Именно потому ты сейчас встанешь и пойдёшь со мной тренироваться.
Я честно пошла.
Прям как порядочный и ответственный зельевар.
И планировала заниматься, клянусь! Но когда после разминки я легла на скамью у края поля и на минутку прикрыла глаза, что — то явно пошло не так. Потому что когда я их открыла, стадион опустел, небо стало совсем чёрным, а на моих плечах лежала форменная куртка Аргенталя.
Она была тяжёлой, тёплой и почему — то очень уютной.
Я медленно провела ладонью по грубой ткани и тут же отдёрнула руку, будто куртка могла уличить меня в неподобающих чувствах.
— Очень смешно, — сказала я темноте. — Просто обхохочешься.
Темнота, разумеется, не смутилась и не ответила. Виктор тоже. Судя по лязгающим в стороне звукам, он нашёл спарринг — партнёра и тренировался с мечами.
Я встала со скамьи, завернулась в куртку, посмотрела в сторону арены. За широкими спинами магов, наблюдавших бой, сражающихся было не видно, но я всё равно сказала:
— Завтра я точно не приду. И не жди.
И почему — то именно в этот момент поняла, что вру не ему.
А себе.