Страница 48 из 52
Комментируя происходящее, я воспоминаю анекдоты, детали советской повседневности, чтобы передать дух времени, показать зрителю контекст, бытовой фон, на котором совершались преступления. Могу вспомнить школьные годы, поездки на дачу, магазинные очереди за дефицитом, рецепты популярных в каждом доме блюд – то, что было в жизни любого советского человека. Рассказываю, например, о сборе макулатуры, которую обменивали на редкие книги, или объясняю, сколько продуктов можно было купить на зарплату в 60 рублей. Этот приём, как оказалось, неожиданно сработал на сближение поколений: подростки узнавали, как жили их бабушки и дедушки, в какой обстановке росли их родители. Когда меня спрашивают о новой волне известности, которую принёс мне проект «Следствие вели…», думаю, что отчасти секрет кроется именно здесь. В последние годы моя популярность растёт именно за счёт молодого поколения, за счёт интернета и мемов, которые стали делать из моих фирменных фраз «это уже совсем другая история», «без лишних предисловий – мужчина умер». Мои внуки говорят, что их ровесникам особенно нравятся моменты, когда в одной сцене я играю несколько ролей, веду с собой смешные диалоги или пью сам с собой пиво, рассказывая при этом анекдот про Брежнева и Райкина. Дети считают, что это интересно ещё и потому, что уводит от крови, от жестокости, которая неизбежно сопровождает криминальные сюжеты.
ТИМУР ВАЙНШТЕЙН
генеральный продюсер телеканала НТВ
К моменту моего прихода на НТВ программа «Следствие вели…» шла в эфире почти десять лет. Был бы рад сказать, что мы постарались сделать её повествование более динамичным, усилили визуальный ряд – в общем, наговорил бы каких-то важных слов, чтобы показать свою значимость в успехе этой передачи. Но нет, за время моей работы на канале мы не изменили в ней ровным счётом ничего! Ну, доработали заставку, начали использовать какие-то технологические фишки. Но то главное, благодаря чему проект стал популярен, мы не меняли, и менять это ни в коем случае нельзя. Волшебство успеха – тайна, и мы её никогда не узнаем. Лучше ничего не трогать.
«Следствие вели…» без Леонида Каневского не может существовать. Но позволю себе предположить, что и Леонид Каневский без нашей программы был бы кем-то другим – она стала частью его жизни. Вот такое удивительное совпадение работы и любви, чудо, которое происходит только с хорошими людьми.
Съёмки программы «Следствие вели…» отнимали всё больше и больше времени, но я продолжал периодически прилетать в Тель Авив, играть в «Гешере». В какой-то момент на гастроли приехала Кларочка Новикова и предложила мне почитать пьесу «Поздняя любовь».
«Поздняя любовь» И. Зингера; постановка: Е. М. Арье. Даниил Спиваковский, Клара Новикова, Леонид Каневский
ЭЛИНА ОФЕР
доктор психологии, подруга семьи
Когда в начале 1990-х мой будущий муж Володя приехал в Израиль, он познакомился с Александром Каневским. У того была идея издавать юмористический журнал на русском языке. Володя идею поддержал – так на свет появился «Балаган», а Саша стал его главным редактором. Журнал был очень популярным, выходил ежемесячно, у него появилось даже детское приложение «Балагаша». Общение с Сашей естественным образом переросло в общение с его братом Лёней. Первое впечатление от него было очень ярким, мы как будто прикоснулись к легенде: роли Каневского и в «Бриллиантовой руке», и тем более в «Знатоках» были для нас, как и для многих людей нашего поколения, абсолютно знаковыми.
Лёня и его жена Аня были первыми, кому Володя меня представил как будущую супругу, и это знакомство сразу переросло в невероятно тесную дружбу. Каневские были свидетелями у нас на хупе – свадьбе по еврейскому обряду; они подписывали «ктубу» – символический брачный договор, составленный по старинной еврейской традиции. Уже больше тридцати лет мы больше чем семья – общаемся постоянно, даже находясь в разных странах, вместе отмечаем семейные праздники, вместе отдыхаем. И у Лёни, и у Ани есть бесценное качество: они умеют дружить, чувствовать твоё состояние в любой момент, не только радостный. Мы в шутку называем себя «организм»: знаем, у кого что болит. Более того, если начинает болеть Лёня – заболеваю я, мы с ним какие-то более хрупкие и чувствительные. Аня с Володей – более крепкие, наша поддержка и опора. В общем, действительно мы – единый организм.
Я сама выросла в театральной среде, меня даже назвали в честь актрисы Быстрицкой. В том числе и поэтому Лёня для меня абсолютно родной, понятный человек. Иногда бывает так: видишь актёра на экране или на сцене, очаровываешься созданным образом, а при знакомстве оказывается, что ты просто наградил человека качествами его героя, сам же он – просто напыщенная пустышка. Лёня достиг очень многого и на экране, и на сцене, но при этом абсолютно лишён всякой звёздности – он человек невероятно искренний, надёжный и очень душевный.
Однажды, будучи в Израиле, мы отправились на Мёртвое море. С нами поехала Клара Новикова. Дорога длинная, времени для разговоров вдоволь. Дело было накануне Клариного 60-летия, и она поделилась своей мечтой – попробовать себя как настоящую актрису, театральную, а не только эстрадную. «У меня, – говорит Клара, – есть потрясающая пьеса. Хочу Лёне предложить, чтобы мы сыграли вместе. Слушайте!» И прямо в машине устроила нам настоящую читку. Это оказалась пьеса Валерия Мухарьямова «Поздняя любовь» по рассказу Исаака Башевиса-Зингера «В тени виноградника».
Пьеса мне страшно понравилась, я загорелась – стало интересно увидеть в этих ролях любимых друзей Лёню и Клару. Финансовое обеспечение моего каприза взял на себя муж, и я ему по сей день очень признательна – Володя помог выкупить права на пьесу. Задача оказалась непростой, но он её решил. Ему было важно сделать это не только для меня и наших друзей. «Оставить после себя след» – звучит слишком пафосно, но муж мой хотел сделать подарок, который не просто порадует меня и наших друзей, а будет доставлять радость многим людям долгое время. С пьесой «Поздняя любовь» получилось именно так: после премьеры на сцене «Гешера» в июле 2006 года вот уже почти двадцать лет она неизменно собирает полные залы по всему миру.