Страница 73 из 79
Глава 25
Я сосредоточенно думал. У Матвея на самом деле поехала крыша⁈ К тому же — употребление запрещенных веществ? Жизнь не устает подкидывать сюрпризы… Матвея было жаль, но… я почувствовал что-то похожее на облегчение. Возможно, так даже лучше. Слишком длинный шлейф тянется за его группировкой, которая на протяжении нескольких лет была на первых ролях в городе, а после смерти Миши Афганца стала безусловным лидером. Если спокойно разобраться, то такой исход — далеко не самый худший вариант. Намного хуже, если бы Матвей получил лет пятнадцать, а то и расстрел, до моратория на смертную казнь еще далеко. Или, в качестве альтернативы, получил бы пулю в башку на свободе. Так что, неплохо складываются обстоятельства, очень неплохо…
— Я вижу, что вы некоторым образом шокированы? — сочувственно спросил меня Яков Соломонович.
— Какие у него перспективы? — спросил я.
— Сие есть тайна великая! — развел руками он. — Никто не знает, Алексей Владимирович. Психика человека — предмет загадочный. Только я вам так скажу… навряд ли вашего друга оставят в нашей больнице. Если диагноз будет подтвержден, ваш друг отправится в учреждение закрытого типа. У нас, конечно, имеется отделение, где лечат подобный контингент, но… у нас, простите, хулиганы, алкоголики, наркоманы — мелочь. А у вашего друга другая ситуация.
— И как там, в этих учреждениях? — спросил я.
— Не сахар, — сурово сказал Яков Соломонович.
— Я понял… а скажите, можно его сейчас увидеть?
Яков Соломонович поморщился.
— Не то чтобы совсем нельзя… Я вам вот что скажу, Алексей Владимирович. Не нужно вам сейчас с ним видеться. И ему от этого пользы мало, а вам так и подавно. Сплошной стресс. А его болезнь, рискну предположить, на фоне затяжного стресса и дебютировала.
— А если мы устроим так, что он останется в вашей больнице?
— Если устроите… — пожал плечами Яков Соломонович. — Мое дело маленькое. Скажут лечить — будем лечить.
— Насколько может затянуться лечение? — спросил я.
Яков Соломонович неопределенно пожал плечами.
— Ну… скажем, два года. Или пять. Вы поймите, что точнее сказать невозможно. Немыслимо! И вообще, все это разговор о том, сколько ангелов помещается на кончике иглы! Ведь мы даже диагноз еще не поставили.
— Я понял вас, Яков Соломонович. Спасибо большое! — Я положил на стол почтовый конверт, который главврач проворно накрыл какой-то бумажкой. — Вы же не будете возражать, если мой друг будет получать посылки? Питание и прочее…
— Помилуйте! — вскричал Яков Соломонович. — Отчего же возражать⁈ Приветствовать!
Из его кабинета я вышел в состоянии глубокой задумчивости. Матвей… Мы всегда приходили друг другу на помощь и если даже возникали недопонимания, в конце концов все благополучно разрешалось. Подумать только — психиатрия! А еще, оказывается, он чего-то там принимал. В общем, мы остались почти что без силового прикрытия, и это тоже проблема, которую нужно решать. Потому что активы крупные, желающие на них найдутся…
И еще один визит нанес я в родном городе. Снова к Коле Кучерявому. Мы встретились в баре недавно открывшегося казино. Кажется, Коля имел какое-то отношение к его открытию…
— Что-то часто видимся в последнее время, — иронично приветствовал меня он.
— Это хорошо или плохо? — пошутил я.
— А это для кого как, — переходя на серьезный тон ответил Коля. — Ну что, с какими новостями пожаловал, гость дорогой?
Я выложил на стойку бумажный пакет и сказал:
— Вот.
— Это чего? — скептически поинтересовался Коля.
— Благодарность, — ответил я. — Пятнадцать штук баксов.
Коля поморщился.
— Забери обратно.
— Отчего же? — искренне удивился я.
— Долго объяснять. Расскажи лучше, твой товарищ отпетлял от тюряги?
— Ну да, — сказал я, убирая бумажный сверток. — Сейчас в больнице. Вроде бы все неплохо складывается.
— Из тюряги да на «вечную койку», — задумчиво проговорил Коля. — Не знаю… там режим похуже тюремного. И лечение… сам я там не был, но люди говорят, что лучше тюремные «молотки», чем их уколы.
— Решаем, — сказал я осторожно. — Еще раз благодарю вас за помощь. Если могу быть чем-то полезен…
— Это навряд ли, — прервал меня Коля. — Я, парень, тоже уезжаю.
— Удивили! — признался я.
— А чего тут удивительного? Годы мои немалые, пора и честь знать. Поеду пока в Болгарию — страна понятная, язык похожий, жизнь спокойная. Здесь сейчас начнется… Матвей твой в дурке, банду его менты громят, вот догромят и начнется передел. Кровушка польется. А мне без надобности это все, мне бы положенные годы оставшиеся провести в спокойствии.
— Кого оставите вместо себя? — спросил я.
— Братва сама решит, — махнул рукой Коля. — А я не хочу, хватит, нарешался.
— Ну что же… — сказал я. — Такое решение уважения заслуживает.
— Сам-то спрыгивать не надумал? Не надумал, вижу. А напрасно, сейчас самое время.
Я развел руками.
— Еще рано. Не все сделал, что хотел.
— Ну-ну… — кивнул Коля. — Сделали порядочно, да.
— Сделали что могли, — твердо сказал я, — и как могли.
— Это верно, — легко согласился Коля. — Ладно… как говорится, рад был повидаться, если что не так — не взыщи… Только вот… видишь людей вокруг?
— Вижу, — сказал я. — И что?
— А то, что все они проиграют. Кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже. А все из-за того, что вовремя встать из-за стола не могут. Вот такая игра…
Мы обменялись прощальным рукопожатием, и я вышел из казино. Кучерявый поступает разумно. Какие-то деньги он уже сделал, самое время выйти из игры. И преемника не назначает, потому что знает — преемник проживет недолго, не хочет ответственность брать. Ох, Коля… Ну тут уж каждому свое, как говорится.
В Москве меня все чаще посещали мысли об отпуске. Вот взять и уехать недели на две-три с той же Жанной. На Мальдивы уехать, отдохнуть душой, отвлечься, расслабиться, но разве дела отпустят… Как удачно мы вошли в девяносто четвертый год! А потом все стало как-то сыпаться… То, что казалось на первый взгляд мелочью, выливалось в серьезные проблемы. Тот же вопрос безопасности в родном городе необходимо решать незамедлительно. Матвея нет, Кучерявый уезжает… У фирмы есть служба безопасности, но скорее в качестве модного аксессуара, чем рабочего инструмента, всех, кто был на что-то способен, я перевез в Москву…
Я вызвал Василия Ивановича для консультаций.
— Кто у нас в безопасности самый толковый на сегодня? — спросил я.