Страница 72 из 79
Если совершим чудо!' — звучала оптимистичная песня.
— Времени нету, — пожаловался Серега. — Я же один! Вы все разъехались, я не разорвусь! Да и не люблю я эти все больницы и детские дома, туда съездишь разок и потом целый день как больной ходишь! Хотя, погоди… Ко мне приходил в пролом месяце какой-то архи… архиерей, что ли? На церковь бабки собирал. Я дал, штук пятнадцать, кажется!
— Молодец, — похвалил я.
— А то! — расцвел Серега. — Я же понимаю, духовность и все такое. Не из леса!
'Судьи будут к нам строги,
Но, в конце концов, поверьте,
Скажут нам, что мы — боги,
Скажут: «Молодцы-черти!»
Психиатрическая больница расположилась на самой окраине города — свежий воздух, тишина, птички весело щебечут. Несколько серых корпусов, бетонный забор, на многих окнах — решетки. Какой-то амбал в белом халате проводил меня до кабинета главного врача.
Главного по психам звали Яков Соломонович — был он высок, худ, чисто выбрит, говорил тихо и медленно. В кабинете у Якова Соломоновича — убогонько, но чисто.
— Здравствуйте, здравствуйте! — улыбнулся мне Яков Соломонович. — Вы располагайтесь безо всякого стеснения. Алексей Владимирович, если не ошибаюсь?
— Он самый, — кивнул я.
— Помнится, от вашей фирмы получали некоторое количество продуктов год назад… Было очень кстати, нам тогда совсем сложно пришлось… и пациентов кормить, уж простите, нечем, да и сотрудники большой сытостью не отличались, чего греха таить…
— Да ерунда, — потупился я. — Я распоряжусь, еще подкинут. Просто дел столько, что…
Яков Соломонович понимающе кивнул.
— Вы, я полагаю, по поводу нашего нового пациента, приехавшего прямо из СИЗО?
— Совершенно верно, — подтвердил я.
— И что же вас интересует? — Яков Соломонович вопросительно уставился на меня.
— Яков Соломонович, — сказал я, — я могу говорить начистоту?
Снова понимающий кивок был мне ответом.
— Моему другу нужно просто отлежаться в ваших стенах, — сказал я. — Затем нужно признать, что преступление он совершил под влиянием психической болезни. Мой друг поступит на лечение и быстро-быстро выздоровеет. Естественно, все хлопоты, сопряженные с этим, будут вознаграждены. Мне это видится именно так. Возможно, я не учел некоторые нюансы, поправьте меня, пожалуйста.
Яков Соломонович посмотрел на меня с некоторым недоумением.
— Вот вы говорите, что он быстро-быстро выздоровеет, — сказал он. — Отчего вы так считаете?
— Яков Соломонович, ну что вы, право? Зачем держать в этих стенах нормального человека? Пусть решит свои проблемы с коррумпированными органами и гуляет себе.
— Вы, простите, сказали «нормального»? — переспросил Яков Соломонович.
— Простите, не понял вопрос, — ответил я с удивлением.
— Так вы полагаете, что ваш друг нормален в плане психиатрии? — просиял Яков Соломонович. — Но это отнюдь не факт. Лично я склоняюсь к обратному. С позволения сказать, там диагноз в полный рост… Конечно, это решаю не только я и не столько я, да и материала еще собрано недостаточно для точного диагноза, но… Я вижу это так, что биполярно-аффективное расстройство, да еще и усложненное употреблением, простите, наркотических препаратов… Повторюсь, пока это не факт, но это именно та печка, от которой мы будем танцевать.
— То есть, он действительно болен⁈ — ошарашенно спросил я.
Яков Соломонович сочувственно посмотрел на меня и пожал плечами.