Страница 93 из 226
Он ловко разливал пиво из кувшина, отпускал шутки посетителям, подмигивал женщинам, смеялся над чьими-то грубыми анекдотами. Казалось бы, обычный раздолбай, работающий в портовой таверне, привыкший к этой атмосфере, к этим людям.
Но.. но что-то было не так.
Глаза. Умные, наблюдательные, внимательные глаза, которые не соответствовали его показной беспечности. Он смотрел на посетителей так, словно сканировал, анализировал, запоминал каждую деталь.
Я видела такой взгляд раньше.
У сильных конкурентов, у людей, которые умели свернуть любой договор в бараний рог, которые просчитывали на десять шагов вперёд, которые никогда не показывали свои истинные намерения перед непосвящёнными людьми.
От таких людей за версту веет силой и умом, спрятанными под маской простоты.
«Он здесь не на своём месте. Абсолютно не на своём месте.»
Эта мысль мелькнула и исчезла, потому что к нам уже подходил хозяин таверны — толстый краснолицый мужчина с широкой улыбкой на лице:
— О, гости, да какие! Добро пожаловать в «Дракона и русалку»! — Тут он увидел моё платье, оценивающе окинул взглядом, и улыбка стала ещё шире, почти подобострастной. — Леди! Какая честь! Прошу, прошу, садитесь за лучший столик! У окна, с видом на гавань! Сейчас всё принесём, всё покажем!
Он захлопал в ладоши, подзывая молодого бармена:
— Эй, Райнор! Проводи леди и её спутников за столик у окна! И принеси меню!
Бармен — значит, его звали Райнор — кивнул, вытер руки о фартук и подошёл к нам. Вблизи он был ещё выше, чем казалось издалека — под метр девяносто, наверное. Возможно, даже сравнится ростом с драконорожденными. Мускулистый, но не перекачанный, а именно физически сильный. Двигался легко, бесшумно, несмотря на габариты.
— Прошу за мной, леди, — произнёс он вежливо, его голос оказался приятным. — Столик у окна свободен.
Мы прошли за ним через зал, лавируя между столами, стульями, пьяными посетителями, и уселись за широкий деревянный стол у большого окна, выходящего на гавань. Вид действительно был красивым — закатное солнце окрашивало воду в розово-золотые оттенки, корабли покачивались на волнах, чайки кружили над мачтами, издавая протяжные крики.
Райнор принёс нам меню с перечнем блюд, написанных ровным почерком. Рыбный, мясной, утиный супы. Печёная картошка с овощами. Жареная рыба, жаренные морепродукты. Мясные и рыбные пироги. Хлеб. Сыры. Эль, вино, медовуха. Чаи, ягодные и фруктовые морсы.
Я пробежалась глазами по списку и не удержалась от улыбки, увидев «печёную картошку».
Картошка. Обычная, простая, но божественная картошка. Я уже начинала скучать по ней в этом мире, где рацион состоял в основном из хлеба, каш и мяса.
— Мне рыбный суп, печёную картошку и хлеб, — заказала я, возвращая меню Райнору. — И кружку.. воды, пожалуйста. Не эля.
Он кивнул, быстро записывая что-то на маленькой дощечке мелом. Мара, Элис и Пирт тоже сделали свои заказы — суп, картошка, хлеб, эль для Пирта и мятный чай для девушек.
Райнор кивнул ещё раз и ушёл, растворяясь в толпе посетителей.
Мы остались одни, и я откинулась на спинку стула, потирая затёкшую шею. Устала. Боже, как же я устала. Физически, эмоционально, морально. День выдался насыщенным до невозможности, и казалось, что прошла не одна неделя с тех пор, как я очнулась у приюта.
— Госпожа, — тихо окликнул Пирт, наклоняясь ближе, чтобы его не услышали за соседними столами, — вы хотели обсудить покупки? Списки? Что ещё нужно прикупить?
Я кивнула, доставая из ридикюля свой помятый список и пробегая глазами по строчкам:
— Вроде бы всё купили. Продукты — есть. Ткани — есть. Стройматериалы — есть. Швея — есть, — я улыбнулась Элис, которая покраснела и опустила глаза. — Остаётся только обсудить один момент..
Я замолчала, хотя хотела уже поведать о налогах, но тут вспомнился разговор в постоялом дворе прошлым вечером. Те двое купцов, жалующихся на отсутствие постоялых дворов на центральном тракте. «Раньше везли зерно спокойно, без проблем. А теперь.. теперь боишься, что либо разбойники нападут, либо таможенники придерутся..»
Тракт. Центральный тракт, который проходит по краю моих земель. Который раньше был оживлённым местом для всяких заведений, а теперь опустел из-за опасности на границе.
И вдруг в голове что-то щёлкнуло, сложилось, оформилось в смутную, ещё несформировавшуюся, но уже заманчивую идею.
— Пирт, — обратилась я к мастеру, стараясь говорить как можно небрежнее, — скажите, а почему на тракте, который проходит мимо наших земель, нет ни одного трактира или постоялого двора? Я заметила это, когда мы ехали. Дорога широкая, хорошая, явно важная торговая артерия. Но пустая, совсем пустая.
Пирт задумался, прежде чем ответить:
— Раньше тракт был очень оживлённым, госпожа. Там было полно постоялых дворов, таверн, даже.. — он замялся, — даже увеселительных заведений. Торговцы ездили караванами, останавливались на ночлег, тратили большие деньги, чтобы отдохнуть в пути, а ещё и повести разные переговоры между собой. Это было отличное место встреч торговцев, именно на этой дороге создавались новые союзы и сделки. Дела процветали. Но после того как приграничные земли стали опасными из-за перебежчиков, банд, беспорядков.. большинство заведений закрылось. Хозяева испугались, что их ограбят, убьют, сожгут дотла. Торговцы хоть и продолжают ездить этим маршрутом — он всё равно намного короче и удобнее других, — но теперь им тяжелее. Негде переночевать, негде накормить лошадей, негде отдохнуть. Приходится ехать без остановок или ночевать прямо на дороге, рискуя расплатиться за это не монетой, как раньше, а жизнью.
Я слушала внимательно, и идея в голове становилась всё чётче, всё конкретнее и всё.. безумнее.
Постоялый двор. На моих землях. На тракте, где его отчаянно не хватает. Где торговцы готовы платить за крышу над головой, за горячую еду, за свою безопасность.
Я вспомнила тот поворот прямо на выезде с дороги, ведущей к моей усадьбе, который мы проехали вечером по пути в город. Широкий, просторный, с остатками старого деревянного фундамента сбоку. Я тогда спросила Пирта, что там было, и он объяснил, что раньше там стояла большая таверна, но её закрыли и разобрали на дрова местные крестьяне, когда хозяин сбежал.
Идеальное место! Прямо на тракте, на моих землях, где я могу контролировать ситуацию.
Но..